Лорд-разбойник

Рядом находилась еще одна лестница, поуже, и Люк стал подниматься по ней в надежде, что она приведет его к какой-нибудь потайной двери, ведущей на верхние этажи, — так было устроено в доме у Перл.

И он не ошибся. Первая потайная дверь вела в роскошную столовую, в середине которой стоял огромный полированный стол — за него могли бы сесть человек двадцать. Здесь Люка ничего не интересовало, поэтому он закрыл дверь и пошел дальше. Следующая дверь вела в библиоте-ку. Он быстро осмотрел письменный стол, однако ничего интересного не обнаружил — лишь писчую бумагу и перья.

Жесткие, обитые кожей стулья и ровные, аккуратные ряды книг в шкафах свидетельствовали о том, что Хардвик редко сюда заглядывал.

Поднявшись по следующей лестнице, Люк нашел еще одну дверь — за ней находилась элегантная гостиная, освещенная лишь светом уличных фонарей. Уже немного устав от бесконечной череды комнат, Люк пересек гостиную и, приоткрыв боковую дверь, увидел широкий коридор, залитый ярким светом канделябров, прикрепленных к стенам по обе стороны.

Стараясь ступать как можно осторожнее, он шел по коридору и заглядывал в комнаты — музыкальный салон, еще одна гостиная, бальный зал, картинная галерея, увешанная портретами… Люк решил удовлетворить свое любопытство и ненадолго задержался в галерее.

На нескольких портретах были запечатлены люди в старинной одежде, относящейся к прошлому, а может быть, и к позапрошлому веку. На них Люк взглянул только мельком. Хотя эти люди, возможно, являлись его предками, он не чувствовал особой связи с ними.

Однако перед двумя портретами остановился надолго. С одного из них на него смотрела его мать — точно такая же, какой он ее помнил, только в роскошном платье. Если письмо Перл не было достаточным подтверждением рассказа няни, то этот портрет убедил его окончательно. Внизу, на прикрепленной к раме медной табличке, было выгравировано: «Леди Доротея Хардвик, 1791». Портрет был написан через год после его рождения.

Следующий портрет поверг его в еще большее смятение.

Если бы не одежда и волосы, более длинные и светлые, чем у него, он мог бы подумать, что видит собственное отражение в зеркале! Да, согласно надписи на табличке, это был его отец, брат лорда Хардвика, и портрет был написан в тот же год, что и портрет матери.

Вот где находятся все необходимые ему доказательства — на случай, если он последует совету Перл и заявит о своих правах на титул. Возможно, это и станет его местью.