Я не хочу, чтобы ты вспоминала об этом с сожалением.
— Я доверяю тебе, Люк. — И это было правдой. Никому еще она не доверяла так — всем сердцем, — как доверяла сейчас человеку, лгавшему ей едва ли не с первой минуты их знакомства. — Покажи мне, что нужно делать.
— Как всегда, прилежная ученица. — Он усмехнулся, прижал ее к себе и пробормотал: — Перл, я хочу, чтобы ты чувствовала то же, что чувствую я. И ты не должна бояться.
В ответ она откинулась назад и рывком привлекла его к себе. А затем стала поглаживать по спине и по плечам, наслаждаясь теплом его тела.
И Люк это понял.
Он прижал ладонь к ее животу и запустил пальцы в островок волос между бедрами. Перл вскрикнула и затрепетала, наслаждаясь неведомым ей прежде ощущением — острым, точно боль. Его пальцы ласкали ее лоно, и она громко стонала. Ей хотелось, чтобы эти дивные ощущения длились и длились…
Внезапно движения его пальцев прекратились, и она вскрикнула, протестуя.
Они двигались в одном ритме, сначала медленно, потом все быстрее. Наконец он полностью вошел в нее, и Перл содрогнулась — у нее возникло ощущение, что ее тело взорвалось подобно фейерверку и разлетелось на тысячи сверкающих искр.
Несколько минут они лежали без движения, лежали, обнявшись. Сердце Перл билось все медленнее, и дыхание постепенно восстанавливалось. О последствиях думать сейчас не хотелось, она лишь упивалась удовлетворением, упивалась ощущением блаженства.
Наконец Люк шевельнулся и прикоснулся ладонью к ее щеке. Потом нежно поцеловал и прошептал:
— Не жалеешь?
Она улыбнулась ему — улыбнулась своему возлюбленному.
— Нисколько. Я даже не представляла себе…
— Я тоже, Перл. Я… — Глаза его вспыхнули, и ей показалось, что он хочет сказать что-то очень важное…
Но в следующее мгновение все изменилось: Люк отстранился от нее — и словно отдалился. И она поняла его. Он был прав. Они оба знали, что он должен уйти; более того, знали, что, наверное, уже больше никогда не увидятся.