— Не надо, мой господин, умоляю…
Из-за кресла показался кончик волшебной палочки, и голос произнёс:
— Круцио!
Хвост закричал так, будто каждая клеточка его тела горела, его крик оглушил Гарри, и кроме этого крика Гарри ничего не слышал, шрам на лбу мальчика пронзила резкая боль. Гарри тоже закричал. Волан-де-Морт услышит… узнает, что Гарри здесь…
— Гарри, Гарри!
Гарри открыл глаза. Он лежал на полу в классе профессора Трелони, прижав ладони к лицу. Шрам на лбу всё ещё пылал, было больно до слёз. Одноклассники обступили его кольцом, Рон стоял рядом на коленях и испуганно глядел на Гарри.
— Ты как? В порядке?
— Разумеется, он не в порядке, — сказала взволнованная профессор Трелони. Её огромные глаза с интересом глядели на Гарри. — Что с вами случилось, Поттер? Вы что-то увидели? Какое-то предостережение? Что же?
— Ничего, — ответил Гарри и сел на полу.
Он весь дрожал и оглядывался на тени за спиной. Голос Волан-де-Морта звучал так близко!
— Вы схватились за голову. Вы катались по полу и держались за шрам на лбу.
Гарри поглядел на неё.
— Лучше я пойду покажусь мадам Помфри. Голова раскалывается.
— Детка моя, на вас явно подействовали вибрации ясновидения моей комнаты. Если вы уйдёте, то лишитесь возможности увидеть…
— Я хочу видеть только лекарство от головной боли.
Гарри поднялся на ноги. Встревоженные дети отступили.
— Увидимся на перемене, — шепнул Гарри Рону, подхватил рюкзак с книжками и пошёл к люку.
У профессора Трелони был при этом такой огорчённый вид, будто её лишили последней радости в жизни.
Гарри спустился по приставной лестнице, но в больничное крыло не пошёл, да вовсе и не думал туда идти. Гарри решил последовать совету Сириуса насчёт того, что делать, если шрам заболит снова, и направился прямо в кабинет Дамблдора. Гарри шёл по коридорам и думал о сне. Сон был как будто наяву, совсем как тот, от которого Гарри проснулся на Тисовой улице. Мальчик перебрал в уме все детали: не забыл ли чего? Волан-де-Морт сказал, что Хвост ошибся, но филин принёс доброе известие, ошибка исправлена, кто-то мёртв, и Хвоста не скормят змее.
"Гарри, задумавшись, прошёл мимо каменной гаргульи, сторожившей вход в кабинет Дамблдора. Он остановился, сощурился, припоминая, оглянулся и вернулся ко входу. Ему вдруг пришло на ум, что он не знает пароль.
— Лимонный шербет? — спросил он на всякий случай.
Гаргулья не пошевелилась.
— Ну, ладно.