А те и не готовы к подобному!
Носороги меж тем бросаются из стороны в сторону, пытаются сбросить с себя варанов, что вонзаются в шкуру когтями. Некоторые даже перекатываются, что совсем не радует бедных всадников. Так как в таком случае самому их выживанию бросают серьёзный вызов.
Однако достаточно скоро становится очевидно, что серые твари просто не справляются. Вараны играются с ними, изнуряют их, а затем набрасываются всей гурьбой. У могучих зверей не остаётся и шанса на победу.
Я приказываю гвардейцу остановить телегу.
От вражеской кавалерии не остаётся ничего, кроме груды мяса.
Но что насчёт самого Легиона? А он и не спешит вновь идти в атаку. Ведь я сумел сохранить четыре телеги из пяти! Угроза от картечниц никуда не делась! И, конечно же, Легиону не нужно знать, что они сейчас держатся на одном честном слове.
Неожиданно из стана неприятеля выходит небольшая процессия под белым флагом.
Наблюдая за тем, как техасцы оказывают помощь раненным, я спускаюсь с телеги. И в сопровождении Малого и Третьего иду навстречу парламентёрам. Революционеры сейчас просто не в состоянии держаться наравне с Парижем. Даже на троицу легионеров они смотрят с опасением.
Так что роль переговорщика я возьму на себя.
— И кем вы будете? — осматривает меня с ног до головы лидер противоположной стороны.
— Лорд Спарты к вашим услугам, — улыбаюсь я.
— Командующий Тит, в данный момент возглавляю экспедиционную группу Легиона, — сообщает мужчина.
Выходит, мне выдаётся отличная возможность посмотреть на высшее командование Парижа? Занятно.
Тит держится с идеальной осанкой: острый подбородок, мощные скулы, высокий лоб. Он не сводит с меня взгляда, словно пытаясь прожечь дыру.
Его охранники-легионеры также держатся напряжённо и готовы в любой миг броситься на защиту начальства.
— Так по какому поводу чаепитие? — интересуюсь я. — Неужели, почётная капитуляция?
Наклоном головы я намекаю на белый флаг.
— Не капитуляция, — отрицает Тит. — Переговоры.
— И о чём же?
— О возможном разделе Техаса, — удивляет меня мужчина.
— Ого, что-то новенькое, — признаю я.
— Париж оценил ту силу, что продемонстрировали Спарта и Союз Городов, — произносит Тит, смотря на меня немигающим взглядом.