Лорд Системы 17

Противник ничего не мог сделать, он только пятился назад.

Но тут… Глухой удар барабана прозвучал в сердцах каждого парижанина. Это эхо услышали и двое Рыцарей Ордена.

Барабан не звучал в реальности, он звучал в умах легионеров.

'Твой долг — служение

Твоё ремесло — смерть"

"Победа над врагом — твоя награда!'

Служи, убивай, побеждай. Для Парижа имеет значение лишь результат. Только победа. Только смерть врага!

Некогда приглушённый гул становится всё громче. Он звучит в головах, его эхо разносится по полю битвы. Легионеры замирают на своих местах.

Всего на краткий миг. На долю секунды. А затем исчезает дебафф контузии, проходит неразбериха. Союзная армия врезается в нерушимую стену. Легионеры ступают в едином темпе, бьют в одном ритме, даже их дыхание синхронизируется.

Их умы захватывают страсть и ярость. Всё, чего они жаждут, — это умереть за Легион. Победить во славу Владыки!

Потому что это их долг! Их ремесло! Их святая обязанность!

Железный Легион очнулся. Он ударил со всей мощи. Под его стопой гибли миланские твари.

Быки и гориллы не могли осознать, как простые легионеры превосходили их по Силе и Выносливости. Паладины Москвы столкнулись с тем, что их мастерство владения орудием не приносило плодов. Легион им не уступал.

Самураи не могли пробить доспехи парижан. И даже у спартанской фаланги возникли трудности.

Поле боя застыло в шатком равновесии.

Но гул всё продолжался. Он становился сильнее, громче. Барабан гремел, и каждый стук сердца вторил этим ударам.

Даже Штирлиц и Зорге не смогли сопротивляться влиянию этого ужасающего звука.

В их сердцах зародилось стремление двинуться вперёд и накромсать врагов на куски.

Двое Рыцарей вскинули кулаки в воздух в порыве ярости. Они влились в строй легионеров. Грохот барабана вёл их вперёд.

Внимание! Вы сопротивляетесь ментальному воздействию!

Они стали винтиками гигантского механизма. Они ощутили себя частью чего-то большего, чего-то более… грандиозного.

Внимание! Вы сопротивляетесь ментальному воздействию!

Внимание! Вы сопротивляетесь ментальному воздействию!

Вырваться из этого омута оказалась непросто.

И это ещё мягко сказано! Однако не зря Штирлиц надел под капюшон корону подчинения. Оставлять подобный артефакт в лагере было крайне опасно, да и выглядела она не как настоящая «корона». Просто тонкий обод на голове. Ещё один артефакт, мало ли их нацепляли на себя бойцы, чтобы дать себе больше шансов выжить.

Возможно, только благодаря короне, Штирлиц сумел снять пьянящую пелену с глаз.