— Армия Парижа отходит от города на юго-запад! Мы не сможем победить, сражаясь и с предателями и с силами Спарты одновременно! Нам нужно перегруппироваться! Прикажите каждому, кто верен Ордену идти на юго-запад!
Сегодня… он отдаст плоды триумфа Спартанскому Королевству. Ведь Филин знает, что всегда есть завтра. И именно к нему обращён его взор.
* * *— Верные последователи Лорда Консула идут на юго-восток! Если вы преданные Легиону и Парижу, а не интриганам из Ордена, то дорога лежит на юго-восток! Именно там мы отстроим Париж! На юго-восток!
Так вопят посыльные в рядах врага, так что их вопли перекрывают шум битвы.
— Мой Король, похоже… Париж отступает, — задумчиво произносит Гюнтер, когда мы переводим дух. Горячка боя сходит на нет. Наши доспехи заляпаны кровью, покрыты пылью. Тут и там виднеются сколы и вмятины от трудного и продолжительного сражения.
Но своего мы достигли. Мы не погибли, даже находясь в самой гуще вражеского лагеря. И, что более того, мы стали одной из причин, по которой Легион решает отойти.
Похоже, вражеские командиры отчётливо поняли, что пока они пытаются проглотить Техас, их арьергард распадается под нашим натиском.
Как можно вообще воевать, когда у тебя в тылу орудует войско неприятеля? Вот и Железный Легион пришёл к той же мысли, решив не рисковать. Ведь их Лорд погиб. Будь Консул жив, то я уверен, он смог бы направить силы нам наперерез и остановить наш натиск ещё в самом начале.
Но Консула больше не было. О его гибели кричали едва ли не в каждом подразделении Легиона, ища виноватых и причастных.
— Стоит ли нам преследовать силы врага? — спрашивает Гюнтер. — Мы могли бы попробовать половить рыбку в мутной воде.
Пока силы Парижа пребывают в хаосе, у нас больше шансов нанести им критический ущерб. Вот только…
— Увы, этого мы сделать не в состоянии, — вздыхаю я. — Кабаны устали. Да и нас далеко не несколько тысяч.
Пётр, как и другие кабаны, тяжело дышит. С каждым выдохом из его пасти вырывается облачко пара. Вот до чего умаялся!
Мало того, что сам сражался, так ещё и тяжеленные доспехи таскал.
Всё равно устал.
— Жаль, — вздыхает Гюнтер. — А ведь победа была так близка.
— Ты не прав, Гюнтер, — улыбаюсь я. — Своих целей мы как раз достигли.
Техас устоял. На грани, но устоял. Париж отступил. Спартанское Королевство пережило войну с QWERTY и Парижем одновременно. А это значит, что будущее нашего региона уже предрешено.
— Сегодня мы празднуем нашу победу, — киваю я.