Две служанки с рыжими копнами волос массажировали бы мне пятки. А сам я… потягивал бы вино да не печалился! — мечтательно протянул Клей. — А вместо этого⁈
— А вместо этого тебя определили в патрульную эскадру у восточных границ региона, — хмыкнул Марио. — Это почётное назначение.
— Это ссылка на край света, вот что это! Причём в прямом смысле слова! — огрызнулся Клей. — Столичные интриганы нашептали Контр-адмиралу, будто я слишком влиятелен и опасен. А тот не нашёл ничего лучше, как сослать меня в эту глушь!
— А были другие варианты? Помимо отсечения головы? — усмехнулся Марио.
— Сколько угодно! — всплеснул руками колченогий. — Посадил бы под домашний арест в поместье! Я был бы благодарен до конца дней! Или сослал бы в какую-нибудь глухомань выращивать виноград. Что угодно, только не этот проклятый корабль!
Марио лишь растянул губы в понимающей улыбке, наблюдая за метаниями собеседника.
Их регион и впрямь можно было назвать морским до мозга костей. Четыре материка, разбросанные среди россыпи бесчисленных островов… вот и всё, что у них было.
Ах да, и пять морей, связывающих эти земли в единую торговую сеть. Долгих два с половиной года их регион пылал в огне войны всех против всех.
Гонка за титул повелителя региона манила каждого Лорда без исключения.
Среди претендентов затесался и их нынешний Контр-адмирал Энрике, в ту пору простой Лорд Мадрида. Особыми талантами он не блистал и считался правителем средней руки. Не последний человек в Пятиморье, но и не из тех, кто всерьёз претендовал на титул повелителя региона.
Однако Энрике обладал редким даром, он прекрасно разбирался в людях. Никогда не страдал высокомерием и часто советовался со своим окружением. За это его любили и уважали. Ещё бы, каждому приятно, когда правитель прислушивается к твоему мнению.
Но эта черта характера Энрике оказалась одновременно и силой, и слабостью Мадрида. Подстрекаемый «советниками» их Лорд ввязался в войну двух могущественных соседей в качестве третьей стороны.
Советники рассчитывали половить рыбку в мутной воде и урвать свой кусок добычи.
В считанные дни их фракция оказалась на грани гибели. История Мадрида на этом бы и закончилась, если бы ни случайный офицер на одном из фрегатов — Клей. Хромой, вечно страдающий от морской болезни, никто до сих пор не понимает, как этот двадцатилетний юнец очутился на флоте.