Не удивлюсь, если ему будет достаточно одного истинно верующего фанатика, чтобы вернуться в мир Системы. Вернуться и начать вставлять палки в колёса уже нам.
Жив в памяти пример той же Мирантис.
Уверен, во второй раз наш скользкий недруг будет куда осторожнее. А оно мне надо? Вот уж увольте! Рабства больше нет, обеспечить преданность жрецов Спарта не в состоянии. Разве что всех загнать в ошейники кадавров. Но тут такая вещь… сейчас они в ошейнике, а вдруг потом их кто-то освободит?
А потому остаётся только один выход, уничтожить всех фанатиков до последнего.
"— Пленных не брать, — приказываю я. — Ни за что не поверю, что жрецы Пернатого Бога так просто сменят свои убеждения.
— Я вас понял, мой Король, — мне кажется, или я словно перед глазами вижу, как Базальт расплывается в довольной улыбке. — Под нож, так под нож.
Я качаю головой. И когда мои подчинённые стали столь кровожадными?
— Третий, ты всё слышал? — я обращаюсь к мужчине.
— Именно так.
— Значит, мне не придётся повторять свой приказ, — поднявшись на ноги, я вытягиваю спину.
И вслед за мной королевская гвардия отправляется вглубь главной пирамиды. Бой ещё далёк от своего завершения!
* * *Вся долина содрогнулась. Застряслись и нижние уровни. Встряхнуло и этажи, на которых находились пленники. Новички и рабы, которых вот-вот должны были отдать на съедение Пернатому Богу.
Джузеппе поднял нечесаную, растрепанную и грязную голову с каменного пола. Успев уже давным-давно смириться с участью жертвенного ягнёнка, он с изумлением наблюдал за жрецами, которые переглядывались меж собой за железной решёткой.
— Ч-что стряслось? Что это за дрожь? — воскликнул стражник.
— Мои силы! Они пропали! Какого хрена⁈ — заметил второй.
— И мои! Благословение Пернатого Бога! Оно пропало! — ошарашенно смотрел на свои руки третий.
— Тише вы, а если рабы услышат? — рявкнул первый на них.
— Ой! Я и забыл! Но мы ведь и так с ними справимся, не так ли?
— Ты реально хочешь испытать судьбу?
Глаза Джузеппе вспыхнули алчным пламенем. В его груди снова вспыхнули уже было потухшие угли. Ярость накрыла его с головой. Но не та, что заставляет тебя потерять рассудок.
Нет, эта ярость была холодной, точно проточная вода. Ледяная, колючая. Джузеппе осмотрел свою камеру.