Нельзя забывать, что в таком случае Пятиморье получит невероятный простор для организации морского десанта. Хочешь — высаживай солдат к западу от Парижа, хочешь — отбивай Утёс, а если вздумается — можно и долину Киото захватить.
Даже при всём желании Спарта не сможет быть везде и всюду. Наших дирижаблей не хватит, чтобы вовремя перебрасывать тысячи солдат по всей обширной береговой линии.
Поэтому если мы хотим выиграть войну — нужно побеждать на море. Только там! Мы не можем отдать его врагу.
Конечно, у нас ещё есть воздушный флот — десятки дирижаблей и три боевые баржи, но… раз Мадрид разработал эффективное средство против морских тварей, кто сказал, что против наших барж они не найдут решения?
* * *— Мы в полной заднице, — заявляет Алекс. — И это мягко сказано!
— Ну, не всё так плохо, — хмыкаю я ему. — Дрейк мог потерять весь свой флот, не прикажи он отойти сразу после обнаружения секретного оружия Пятиморья.
— Что так, что этак, но превосходство на море за нашим противником, — вздыхает Алекс.
— Аркаэла, — обращаюсь я к эльфийке, которая перенесла меня в Солнечный Берег, — ты не могла бы доставить пару-тройку наших мин в пороховую каюту того или иного фрегата?
Тёмная эльфийка отвлекается от разглядывания чертежей кораблей на стене и печально качает головой.
— Увы-увы, мы, тёмные эльфийки, не можем делать участие в войны миров Системы, — отвечает она с характерным акцентом.
— Разве? А когда на нас напали орки, разве ты не приняла бой? — интересуюсь я.
— Одно дело — охранять твой тушка как будущий супруг, и совсем другое — лезть в большой война с много-много солдат, — качает головой Аркаэла, подбирая слова. — Мы ходить по мирам Системы потому что не суёт нос в дела этих все цивилизаций.
Вот почему тёмных эльфов никто особо не пытается тронуть или переманить на свою сторону. Это ведь такой инструмент! Столь грозное оружие! Сотни ушастых, способных оказаться где угодно и когда угодно.