– Удачи! – кричит она мне вслед, а я с хорошим настроением несусь к внедорожнику. Закидываю цветы на заднее сиденье, усаживаюсь за руль и трогаюсь с места – главное, чтобы Карина дома была, хотя я готов свою пропажу искать сутками напролет.
Знать бы наверняка, где именно она может прятаться, но я пока полон оптимизма – Карина не станет от меня бегать, а встретится со своими трудностями лицом к лицу.
Поэтому, когда звоню ей в дверь, сердце бешено колотится, однако хорошее настроение никуда не пропадает – сейчас, еще немного, и моя красавица появится на пороге.
– Карина, открой! – кричу, в надежде хоть так заставить мою строптивицу выйти из своей норы. – Я не уйду, пока мы не поговорим."
"Сердце снова замирает в ожидании чуда – замок проворачивается, дверь широко распахивается, и на пороге появляется Карина, замотанная в банное полотенце – волосы хаотично собраны в пучок, на лице ни грамма косметики, но она все равно остается самой красивой и желанной для меня.
Кстати, без косметики на лице Голубева мне нравится намного больше, особенно возбуждает ее сонная физиономия по утрам и нежная, полусонная улыбка со словами «Привет».
– Ты куда сбежала? – я без приглашения захожу в коридор, немного задевая Карину плечом, и закрываю за собой дверь, пока девушка пребывает в изумлении от моей наглости.
Да, крошка, я такой. Когда-то умный человек сказал, что лучшая атака – это нападение, вот я и решил последовать совету знающих людей. А чего, спрашивается, мелочиться – сейчас решим все недоразумения одним махом и помиримся, хотя и причины для ссоры я особо не вижу. Но женщины – существа ранимые, поэтому без откровений не обойтись.
Ладно, мне не сложно рассказать всю правду – это самое простое, что я могу сделать в данной ситуации.
– Валевский, ты совсем обнаглел? – Карина, наконец-то, отмирает, а я в ответ, чтобы снова вогнать девушку в ступор, вручаю ей огромный букет алых роз, наклоняюсь и целую ее в щеку.
– Я тоже очень соскучился, – улыбаюсь, однако Голубева не разделяет моего веселья.
Метает в меня молнии глазами, которые наливаются кровью, и швыряет мне цветы прямо в грудь.
Ну, всё, кажется, началось – сейчас грянет гром, задрожат стены, а мои нервы сдадут окончательно.