Мне ее в детстве не раз рассказывала няня. Жаль только, что матушка, как-то услышав эту сказку, строго-настрого запретила ее. Помню, она отчеканила тогда холодным тоном, что сейчас другие времена, и незачем юной леди забивать голову всякими небылицами.
Да, в чем-то мать была права: сейчас никто не смотрел на календарь, делая предложение, да и верили все в Престололикого, а не в Снежниц, Буранов, Летней, Весенниц. Но, хотя, капелланы официально и не одобряли празднование Золотого листа, но чарку красного пряного вина задарма в кабаках выпить в этот день не отказывались.
А обычные люди… они помнили этот праздник. Украшали двери домов венками из желтых кленовых листьев, ходили друг к дугу в гости, а на узких улочках слышались песни и музыка. Да, не было фейрверков по указу императора, и аристократы морщили носы на «плебейские пляски», но праздник был и жил среди обычных горожан.
Мне до этого не разу не доводилось быть на него приглашенной. Именно поэтому на моем лице помимо воли расцвела улыбка, и я было хотела обнять Зака, как этот хитрец провокационно заметил:
— Если ты сейчас решишь кинуться мне на шею, то занятие закончится, так и не успев начаться.
Я лишь еще шире улыбнулась и села за парту.
Сегодняшнее занятие оказалось на удивление интересным. Зак рассказывал о секущих плетениях. Как те могут формировать поток силы дара, сводить его в бьющий луч или, наоборот, мягкую волну прибоя. Затронул он тему и усиления, а так же подавления магических способностей через зелья.
На мой вопрос: «Зачем такое вообще нужно?» — Зак ответил:
— Представь себе пирокинетика, дар которого вышел из под контроля. Такому не вольешь зелья, когда он охвачен огнем. А тут — распылил вокруг — и даже у юного мага, который не смог обуздать свою стихию сам, огонь все равно погас.