К тому времени его жена уже покинула возраст, когда женщина может стать матерью. Привести в дом почти взрослого сына — значит отчасти предать ту, что была с ним все эти годы. Но и оставить все как есть Дуглас не мог.
Отец стал тайно помогать приютскому мальчишке. Но три года назад случилось, что Камерон, будучи подмастерьем у известного на всю столицу ювелира Румса, оказался обвинен в краже бриллиантов, которые должны были пойти на огранку.
Магнат тогда вложил немало денег, чтобы его сына не отправили в кандалах на рудники.
«Я не хотел, чтобы банковские переводы красной нитью тянулись от меня к моему сыну, потому и предпочел оплату услуг сыщиков и адвокатов наличными», — пояснил Шарфилд.
Именно тогда, после суда, Камерон впервые встретился со своим отцом лично. А после — стал его секретарем.
— Судя по тому, что мы разговариваем здесь, в кафе, — Тэд кивнул на улицу, по которой неспешно шли две дамы, — Камерон так и не знает, кто его отец.
— И надеюсь, что никогда не узнает. Пока он не бастард Дугласа Шарфилда, у него есть выбор, кем стать, без ярлыка «ублюдок богатого магната». Все, чего он добьется — будет его, и Камерон сможет по праву этим гордиться. Вам ли, как ловцу, не знать, что у некоторых секретов нет срока давности, а тайны кровного родства порою лучше и не раскрывать вовсе.
Тэд слушал его и молчал. Кофе, который он отпил всего лишь единожды, уже давно остыл.
— Теперь вы знаете все, — Дуглас, ссутулившись, сидел спиной к улице. Осенний ветер кружил по загону листву.
Ловец размышлял. Его собеседник говорил правду. Чутье Тэда молчало, но профессиональный азарт не позволил отпустить Дугласа, набитого нужной информацией под завязку, просто так.
— Увы, я не знаю ровным счетом ничего, — Тэд уперся локтями в стол и подался вперед.
— То есть? — опешил Шарфилд.
— Я лишь выяснил, что вы не причастны к смерти Томаса. После его кончины вы не стали ни богаче, ни счастливее. А деньги, которые могли быть теоретически пущены на оплату услуг убийцы, вы, как выяснилось, потратили на внебрачного сына.