Швартуясь, эти посудины выпячивали свой кормовой отсек из барьера в паре футов от земли, чтобы пассажиры смогли сесть в них."
"Я уже подошла вплотную к барьеру — прозрачному и, на первый взгляд, тонкому. Ну чисто мыльный пузырь. По ту сторону — водная толща, в которой неспешно покачивались водоросли, всеми оттенками алого пестрели кораллы, по своим делами плыли медузы, словно дамы прошлых эпох в кринолинах. Они то раскрывали колокол щупалец, то стремительно сжимались, толкая тело вверх. Распахивали свой капюшон, как птицы — крылья, скаты… Море было спокойным и делилось своим спокойствием со мной.
Площадка для тех, кто предпочитал частные перевозки, находилась чуть дальше. Прямо же передо мной — ступеньки пологого трапа, по которому поднимались те, кто предпочитает дешевизну и «убогую серость», как выражался Грэг.
Я же видела эти общественные батискафы до этого лишь издали. У нашей семьи был свой, на собственной полосе барьера. Но сегодня его взял супруг. А я планировала, что Стэн договорится с одним из частных перевозчиков и сопроводит меня на Ист-Лайдос, оставив магомобиль на стоянке.
Стэн… в горле опять встал ком, который я с усилием проглотила.
— Эй, дамочка, помочь? — недовольный и грубоватый голос заставил меня оторвать отрешенный взгляд от барьера.
Но едва говоривший глянул на мое лицо, осекся.
— Миссис, что у вас случилось? — невысокий, с бледной рыхлой кожей и вислыми щеками мужичонка, что стоял у трапа, подался вперед.
Нехорошо начинать разговор, не поприветствовав собеседника. Дурной тон оставлять вопрос без ответа.
Я подняла на него глаза и одними лишь губами прошептала:
— Мне необходимо попасть на верфи.
Удивительно, но, несмотря на сип, мужик понял, куда мне надо.
— Если к судострою, то вам к Колченогому Алаиру надо, — его батискаф туды ходит, — и в подтверждение своих слов он ткнул пальцем, похожим на грязную сардельку, в стоявший невдалеке батискаф. Тот тоже выпятил свою помятую корму и ржавый винт из барьера и гордо завис в воздухе, не доставая пузом до горбылей настила три фута.
Я лишь кивнула и, как робот из витрины «Магии механизмов от Джуди Роу», тяжелыми деревянными шагами двинулась в указанном направлении.
Пассажирский батискаф, что отходил к верфям, был неказист, широкобрюх и настолько ржав, что рыжины на его обшивке было больше, чем бирюзовой краски. Боковые винты, что виднелись по ту сторону барьера, неспешно вращались.