Но то ли им не понравился вид потенциальной жертвы, мокрой, пахнущей илом и морем, то ли они просто были сыты… Но, утробно рыкнув, морды исчезли.
Наконец, за одним из поворотов показалась точка выхода. Тед кинул заклинание, рассекающее ткань пространства, и вышел в реальный мир.
Кабинет встретил его тишиной и сумраком: за окном беременная осенняя туча вот-вот должна была разродиться дождем.
Паркет под Тэдом уже вовсю ощущал на себе все прелести почвы, орошаемой дождем. Ловцу же роль разбухшей тучи не нравилась вовсе.
Поэтому-то ловец и похлюпал по коридорам отделения как был. Спустился на первый этаж, заглянул к уликоведам. Когда Тэд только протянул кинжал, гранд-мастер сразу же изменился в лице. В глазах артефактора читались и потрясение, и неверие, и … испуг?
— Нашел в месте прорыва. Что это?
Гранд-мастер поправил окуляры и бережно принял кортик.
— Нашел? Так вроде же все обыскали уже? Неужели пропустили? Я же лично выезжал и сам каждый камень облазил.
— Не пропустили. Он по ту сторону барьера был, пришлось нырять.
Мастер на это лишь покачал головой и направился к своему столу. Там, в толстом журнале он сделал учетную запись о найденной улике, а потом, надев белые перчатки, принялся внимательно рассматривать находку, кажется, напрочь позабыв о посетителе.
Тэд кашлянул, привлекая внимание, и повторил вопрос:
— Так что же это такое?
— Кортик, — как от назойливой мухи отмахнулся от него уликовед, продолжая осматривать, обнюхивать и едва ли не облизывать клинок.
— Я знаю, что кортик. Меня интересует, что им такого делали, что от него чернокнижной магией за милю несет.
— Рассекали грани, — чуть раздражённо, как само собой разумеющееся, обронил гранд-мастер, увлеченно уже что-то записывая на бланках.
— А подробнее? — настаивал на своем Тэд.
— Я понимаю, что вам нечем, но все ж попробуйте понять, молодой человек, я занят! А подробнее узнаете в завтрашнем отчете, — отчеканил артефактор. Сейчас уликовед напоминал ребенка, которому в руки взрослые дали вожделенную игрушку и при этом пытаются отвлечь его скучными и ненужными разговорами.
Тэд лишь усмехнулся. Гранд-мастер был уже не молод. К тому же категоричный и закоренелый холостяк, медленно, но верно стремящийся к карьере бирюка.