— Все, побежал, позже поговорим.
— Сделай их, Микки!
Поспешно спустившись, я занял пустое место рядом с Мэгги за столом обвинителей — Ривас уже перешел в первый ряд кресел перед судейским барьером. Ройс стоял возле стеклянной загородки и что-то шептал клиенту. Тот, одетый в оранжевый тюремный комбинезон, невозмутимо кивал в ответ. Я знал, что Джессапу сорок восемь лет, но выглядел он не старше сорока, несмотря на долгие годы, проведенные за решеткой. Даже его бледность не казалась болезненной, особенно рядом с пережаренным на солнце Ройсом.
— Ты где был? — злобно прошипела Мэгги. — Я уж думала, самой придется выступать!
— В коридоре, разговаривал с адвокатом защиты. Обвинения у тебя под рукой? На случай если придется зачитать.
— Не придется. Просто встань и скажи, что Джессап представляет опасность для общества и может скрыться от правосудия. Он…
Я покачал головой:
— Не сбежит. По словам Ройса, он рвется в бой. Джессап хочет денег, а единственный способ их получить — выиграть процесс.
— И что? — Она недоуменно взглянула на меня, потом на кипу приготовленных бумаг.
— Мэг, я знаю, ты привыкла все оспаривать и делать по-своему. Сейчас это не пройдет. У меня собственная стратегия, и…
— В таком случае я ухожу, — перебила она, резко отодвинув стул и хватая портфель. — Оставайся со своей стратегией и своим плешивым дружком из защиты!
— Мэг!
Я проводил ее взглядом. Каков бы ни был результат, отношения рано или поздно нужно было выяснить.
Ройс встал и назвал себя.
— Майкл Холлер, от имени народа.
Даже судья Файрстоун оторвался от бумаг и с любопытством взглянул на меня поверх очков. Наверное, не каждую неделю в его владениях происходило нечто столь необычное. Прожженный адвокат защиты обвиняет от имени народа!
— Итак, господа, — объявил судья, — начинаем предварительное слушание дела. Ко мне поступило ходатайство об освобождении под залог…"
"Джессап получил пожизненный срок за похищение и убийство. Верховный суд отменил приговор, но предъявленные тогда обвинения остались в силе, так же как отказ подсудимого от признания вины.
— Ваша честь, — начал Ройс, — двадцать четыре года назад моему клиенту уже были предъявлены обвинения. Сегодня мы хотели бы обсудить возможность его освобождения до суда.