— Придется, когда все закончится, подарить вам новую. Позвольте теперь задать вам главный вопрос. — Я сделал значительную паузу. — Согласны ли вы повторить все, что рассказывали здесь, на судебном разбирательстве по делу Джейсона Джессапа?
Клинтон задумался, потом решительно кивнул:
— Да, согласен.
Я встал, обошел стол и протянул ему руку.
— Стало быть, у нас появился новый свидетель. Мистер Клинтон, примите нашу искреннюю благодарность.
Мы обменялись рукопожатием, и я обернулся к Босху:
— Гарри, мы все обсудили?
— Думаю, да.
— Отлично. Еще раз большое спасибо, мистер Клинтон.
Он поднялся со стула.
— Можете звать меня Биллом.
— О'кей, — улыбнулся я. — Звать будем Биллом, а вызывать как свидетеля.
Вежливо посмеявшись над моей незатейливой шуткой, Босх и Клинтон вышли из комнаты. Я вернулся за стол и взглянул на Мэгги:
— Ну, что скажешь о бейсболке?
— Это связующее звено. Сара тоже вспомнила, что Клостер по радио приказал снять бейсболку с одного из водителей, и тогда она узнала преступника.
Я кивнул. Эта деталь была важна по нескольким причинам: она показывала, что свидетели независимо подтверждают слова друг друга, опровергала возможный аргумент защиты, что нельзя полагаться на память после стольких лет, и, наконец, демонстрировала психологическое состояние подозреваемого.
— Отлично, — сказал я, — а как насчет остального — соперничества между водителями, угрозы увольнения?
— Тоже хорошо — с точки зрения психологии. Джессап в тот день был в состоянии стресса. Возможно, это и спровоцировало преступление. Неплохо было бы включить в список свидетелей еще и психолога.
Я снова кивнул и спросил:
— Ты просила Босха найти Клинтона и поговорить с ним?
Мэгги покачала головой:
— Нет, он сам сообразил. Гарри знает свое дело.
— Еще бы! Хотелось бы только быть в курсе его планов.
18
Четверг, 25 февраля, 11:00.
Рэйчел Уоллинг назначила встречу в одной из стеклянных башен в центре. Босх приехал по названному адресу и поднялся на лифте на тридцать четвертый этаж.