Получалось с переменным успехом — навык-то не отточен — так что либо толщина получалась неравномерной, либо металлическая нить обрывалась. И всякий раз, когда ничего не выходило, огневик тихо бурчал себе под нос ругательства. Пару раз я всерьез опасалась, что Киран вот-вот вспыхнет, подобно факелу, но он лишь делал глубокий вдох, прикрывал глаза и через минуту предпринимал очередную попытку.
Я не теряла надежды, что Киран-таки переквалифицируется в ювелира. Ведь если он так старается на голом энтузиазме, то что будет, когда я ему сообщу, сколько за это платят?!
Казалось, я проверила все руны, но внутренний параноик — кто посмеет меня упрекнуть после истории с ЛаВилли?! — нашептывал, что я могла что-то упустить.
— Над чем трудитесь? — с полуулыбкой уточнил Веррон, занимая место напротив увлеченного Кирана. Тот даже головы не поднял.
Сдув прядь со лба и дождавшись момента относительной тишины, чтобы не перекрикивать остальных, сказала:
— Устраняю неполадку, из-за которой мы лишились сигналок. Видишь, — я демонстративно потыкала в аметист сомнительной чистоты чуть отросшим ногтем, — помутнел.
Конечно, это было неправдой, но кому тут под силу уличить меня во лжи? Правду узнает только Касьян. Ребята спокойны, а враг будет думать, что его проделки остались незамеченными.
— А паники-то навели, — уколола Агнесс, закатив глаза.
«А не набрасываться на неё с кулаками» не прозвучало, но все уловили посыл.
— То есть мы едва к прародителям не отправились, потому что ты не выполнила свою работу? — с подозрением уточнил Мирон.
Он, казалось, только и ждал повода, чтобы выплеснуть своё раздражение.
— А это не моя обязанность — предугадывать износ старых камней, — произнесла таким холодным тоном, что даже возгордилась собой.