Ситуация накалялась с каждой секундой, а у меня еще не было плана.
Нигай встал, обошел тхайна и положил руки мне на плечи. Он справедливо считал себя хозяином ситуации.
— А девочка ты красивая, очень красивая. Даже в таком виде. Они поэтому тебя и выбрали. Знали, что я обращу на тебя внимание, — рука капитана поднялась к моей шее, пальцы нежно прошлись по коже.
Когда капитан относился ко мне, как к средству информации, я испытывала лишь холодную злость. Но когда он дал понять, что не против получить меня — и совсем, совсем не в качестве жены — меня объял настоящий гнев, испепеляющий доводы рассудка.
— Да как ты смеешь меня касаться, ублюдок? Ты что о себе возомнил?
Он возомнил о себе очень многое, потому что молниеносно поймал меня за руку и прижал к себе. Его черные глаза вспыхнули настоящей страстью — и это тоже понятно. Ему гораздо интереснее, когда сопротивляются.
— Разве сама ты меня не хотела? — проговорил он мне в самые губы.
"Да, хотела. Да, восхищалась им. И как же мне теперь стыдно за это… Я боднула мужчину лбом в нос, опять же, со всей силы. И сама же ошарашенно выдохнула, заметив тонкую, будто нарисованную струйку крови из его носа.
Если дело доходит до крови — уже никак не договориться.
Я перешагнула рубеж.
Собственно, терять уже было нечего, поэтому я воззвала всеми своими эмпатическими силами к тхайну, единственному, кто мог бы мне помочь. Пес среагировал быстро, как раз вовремя — Нигай так и не успел замахнуться.
Вот этого капитан точно не ожидал. Он крутанулся, рванул пса за загривок, чтобы оторвать с себя, но тхайн подчинялся мне, а мне нужна была ярость и злоба, желание уничтожить.
— Сюда! — заорал мужчина.
Я заорала тоже, чтобы внести большую сумятицу.
Тхайн свалил капитана и начать рвать его плечо, драть спину когтями; земля пропиталась кровью. Я заметила вывалившийся откуда-то из-за пазухи капитана маленький пистолет-парализатор, подхватила его и, не теряя времени, выстрелила в ногу Нигая.
Я не могла больше оставаться в палатке, сунула пистолет куда-то за пазуху и выскочила, завизжала, что на капитана напал тхайн. К нам кинулись оставшиеся военные; пока двое забегали в палатку, я оценила обстановку и решилась на побег.