Но все-таки не могу дать последней крупице надежды сдохнуть, спрашиваю:
— Неужели нет ничего, что могло бы хоть как-то выправить ситуацию?
— Увы. — в ответ непоколебимость и холод. — Сегодня выписываем пациентку. Ситуация с Вашей матерью прямо скажу тяжелая. Мы сделали все от нас зависящее, но врачи не Боги, мисс Соммерсье. Я и в прошлый раз Вас предупредил, что в процентном соотношение болезнь имеет очень маленькие шансы на хоть какое-то излечение, не говоря уже о полноценном возврате к нормальной жизни…
Мы сделали все, что было в наших силах.
Совсем не сожалеет. Ему плевать. Просто слова. Просто, говорит, потому что так нужно сказать.
Груз пустых слов падает на меня тяжким бременем. Встаю. Не хочу находиться в этом проклятом месте ни секундой дольше!
— Я не сдамся! — цежу слова так, словно, этот смуглый мужчина виновен во всех моих бедах. — Я буду бороться и уповать на лучшее. У меня просто нет другого пути. Только вперед. К цели.
— Похвально. — строго отвечает врач, присматривается.
Замолкает, а я слышу в его словах приговор. С таким диагнозом долго не живут?! Знаю! Я весь интернет облазила. Перечитала столько статей, что могу идти докторскую защищать!
Не сдерживаю слез. Навин морщится. Опять одевает свою броню отчужденности.
Столько сердца нет за всех переживать.
Не прощаясь, выхожу из кабинета, хлопая дверью.
Глава 28
Чертовы больницы!
Я иду по белоснежным коридорам с горизонтальной голубой линией вдоль стен.
Почему здесь так воняет?!
Меня потряхивает. Не терплю запах лекарств, которым здесь пропитан каждый микрон.
Месяцы борьбы за жизнь оставили свой след. У меня выработалась четкая неприязнь ко всему, что хоть как-то связанно с медициной. Ненавижу врачей с их профессиональным равнодушием, ненавижу вонь лекарств и обреченность во взгляде пациентов…
Запах маминых таблеток имеет сладковатый аммиачный шлейф, который висит в воздухе.
На пути к реабилитационному крылу встречаются знакомые холодно-равнодушные, уставшие лица медсестер. Я уже все здесь изучила. Каждый закоулок, каждый переход и лестничный пролет.
Здесь я встречаю таких же обреченных, как я.