Нельзя!
Не замечаю. Принципиально. Я по характеру пошла в мать. Мне тоже не нужна жалость.
Заканчиваю процедуры и кормлю Ивет теплой кашей, даю лекарства и она засыпает. Побочка таблеток.
Снова остаюсь один на один со своими мыслями. Ложусь рядом на кровать. Прислушиваюсь к ее дыханию и закрываю уставшие веки.
Глава 32
Музыкальная тема главы
Beyonce — Sweet Dreams
Ненавистный тяжелый аромат ванили и страсти, приглушенный свет, мерцание свечей. Глаза выхватывают блики и тени.
Я опять в аду, своем личном, персональном пекле…
Сильный мужчина фиксирует меня в коленно-локтевой позе, нависает, терзает, жалит поцелуями спину и прикусывает кожу на шее.
— Тай… — задыхаюсь от своих ощущений, мышцы ломит, вся трясусь. Не могу найти себя в водовороте противоречивых эмоций. Мне больно и невообразимо хорошо.
Огромный безжалостный поршень, болезненно разорвавший мою девственность, лишивший меня плевы, продолжает орудовать внутри, подобно отбойному молотку без промедлений и осечек, выбивает искры из глаз.
Вскрикиваю от особо глубокого толчка.
Безумие страсти. Одержимость. Дикое, яростное соитие тел.
Грубые пальцы, лаская движутся вдоль позвонков, слегка надавливают на основание затылка и резко стягивают волосы в кулак, зажимают.
Заставляет прогнуться, опуститься грудью на мокрые простыни, пропитанные запахом секса и удовольствия, которые царапают болезненно распухшие воспаленные от одичалых ласк соски.
Дрожу, бедра сводит судорогой, тело покрывается мурашками.
Этот мужчина — моя любовь, моя болезнь и излечение. Океан безбрежных и бесконечных чувств. Он берет меня, заставляет покориться, а взамен дарит ни с чем не сравнимое удовольствие, погружает на самую глубину страсти, вытворяет с моим телом нечто невообразимое, открывает для меня мир плотского наслаждения и темных удовольствий, которые прошибают насквозь.
Не могу больше выдерживать пытку удовольствием.
Вижу сексуальную, порочную улыбку на скульптурном лице, пылающие сине-зеленые глаза и черные прядки, прилипшие к взмокшему высокому лбу.
Замираю. Становлюсь свидетельницей завораживающего зрелища — гримаса невероятного наслаждения на грани боли искажает красивые, аристократичные черты Ривза, делает его зловещим и таким порочным.