Монстр замер на мгновение, на лице появилось выражение растерянности. Парень оглянулся, выронил нож.
- Что происходит? - голос дрожит.
Рагана, пользуясь случаем, вырвалась и на четвереньках отползла за дерево. Но мне, оказывается, видно всё, что происходит вокруг. Даже не приходится поворачивать шею... да и шеи-то нет. Аудра поспешно пристраивала на мундштук скрутку с травами раган. На посеревшем от потерянной живы лице играла торжествующая улыбка.
- Сейчас ты у меня попляшешь, весс...
- Мерцана! - воскликнул парень, разглядев в чёрном дыме танцовщицу.
- Алекс? - неуверенно спросила девушка, вглядываясь в лицо юноши. - Это ты? Монстр перешёл в твоё тело и хотел убить рагану. А Карл... вот!
Она указала на мёртвое тело, пацан побледнел. Девушка бросилась к нему и порывисто обняла.
Я с изумлением наблюдал за парнем. Кажется, Сергей вернулся в моё тело, потеснив монстра. Разве это возможно? И если сейчас в моём теле мальчишка, то где сейчас монстр?
- Нет! - прорычал парень изменившимся голосом, впиваясь пальцами в свои волосы.
- Алекс? - вздрогнула Мерцана, осторожно отступая в темноту, сгустившуюся вокруг дерева. - Или ты не Алекс?
- Я не Алекс, - прохрипел парень.
На лице его то вспыхивала злоба, то появлялось упрямое выражение. Похоже, сиротка оказался способен противостоять монстру.
- Кто же ты? - вскрикнула Мерцана, упираясь руками в дерево.
- А это неважно, - перебила её торжествующая рагана.
Аудра провела мундштуком, рисуя замысловатый знак, который оставлял в морозном воздухе алые линии. Вокруг нас одна за другой начали появляться красивые женщины разных возрастов."
"- Сёстры! - вскричала рагана. - В теле этого парня - монстр, который мечтает нас всех извести! Я нашла его! Убить...
- Нет! - воспротивилась Мерцана. - Подождите, он же сопротивляется. А вдруг, Алекс сможет победить монстра!
- Нельзя допускать никаких «вдруг», - жёстко ответила Аудра.
Женщины без лишних слов окружили рагану и парня. На лице юноши явно читалась борьба. Но глаза всё чаще светились чёрной злобой. Кажется, Сергей проигрывал невидимую битву. Мне же становилось всё хуже. Мутнел взор, расплывалась картинка, остатки ветвей двоились, ствол дерева дрожал в клубящемся тумане разъярённой живы.