Руки юркнули в карманы спортивных брюк, я нехотя пошел следом за хозяином. Тот тряс небольшую кофемолку - коричневый порошок сыпался в квадратное отверстие большого черного агрегата.
Я притулился на краешке высокого барного стула. Длинные тонкие пальцы Карла порхают над столом, напоминая то ли фокусника, то ли дирижера. На подносе уже красуются бутерброды с красной икрой и тонкие ломтики дырявого сыра. Довольное урчание кофеварки окутывает уютом, запах свежемолотого кофе приятно щекочет ноздри.
- Перекусишь? - с безразличием спросил хозяин, щедро поливая тосты тягучим янтарем меда.
Вместо ответа я стянул бутер с икрой. Мужчина поставил на стол две дымящиеся чашечки, я притянул ту, в которой белым облаком красовалась шапка взбитых сливок. Горсть кубиков сахара утонула в горечи, вызвав целое извержение пены на блестящую поверхность столешницы. Я с вызовом покосился на Карла, но тот и бровью не повел.
- Какие планы? - с деланным безразличием спросил я. Кофе оказался необыкновенно вкусным, не то, что из пакетика! Но вызвал еще более сильное желание закурить.
- Мне нужно работать, - Карл аккуратно поставил полупустую чашку. Тонкие пальцы перебрали стопку салфеток, самая белоснежная удостоилась чести промокнуть тонкие губы хозяина.
- А я? - напряженно уточнил я, нервно размазывая кофейную лужу кусочком сыра.
- А ты, - Карл убрал мою руку со столешницы, - достаточно взрослый, чтобы самостоятельно распланировать день.
Я растерянно смотрел на спину удаляющегося мужчины.
- А где Виктор?
- Занят, - коротко ответил тот.
- Э... а женщина? Как, ты сказал, ее зовут? - громко спросил я, бросившись за хозяином. Стул с грохотом повалился на белоснежный кафельный пол.
- Занята, - бросил Карл, быстро поднимаясь по лестнице.
- Оригинальная кликуха, - пробурчал я, оставшись в одиночестве.
Предоставленный самому себе, я растерянно огляделся. Разумно было бы вернуться в свою комнату, развлечений там хватает. В доме же я не заметил ни единого телевизора... и даже простого радио, словно Карлу все это совершенно без надобности.
Я машинально развернулся, паркет тихо скрипнул под босыми ногами, пальцы рук пробежались по темной ткани. Курева, разумеется, нет. Жаль.