- Бабка моя здесь живет. Пойдем.
- Бабка? - удивился я. - Это та, которая чистокровная марийка?
Девушка кивнула и мечтательно улыбнулась. Потом брови ее нахмурились:
- Только ты молчи, ладно? Бабка и так ругаться будет, а ты можешь что-нибудь ляпнуть.
- Это я могу ляпнуть?! - неудержимо расхохотался я. - Кто бы говорил! Это твоя Сивка-Бурка поцеловала задницу товарника!
Шайри еще больше насупилась и, не оборачиваясь, потопала вперед. Я пожал плечами и двинулся следом. Денег у нас все равно нет. И спрятаться у старой бабульки в забытой деревушке неплохая идея.
Насчет деревушки я, конечно, погорячился, Шекшема даже в темноте ночи выглядела вполне сносно. Чистые улочки заасфальтированы, деревянные домики покрашены, раскидистые сады источают приятные ароматы спелости. После полуразвалившегося здания вокзала я ожидал увидеть три покосившиеся, вросшие в землю хаты. Но фонари освещали вполне аккуратный поселок.
У некоторых домов стояли встревоженные люди. Женщина в халате оживленно трещала по сотовому, руками при этом чертила в воздухе контуры поезда.
- Говорят, нужно разместить пострадавших по квартирам, - сварливо рокотала громовым голосом бабулька в платке и пушистых тапках. Она обращалась к забору. Похоже, бабка была не только глуховата, но и слепа, как крот. - Никого не пущу! Вот еще, вздумали!
Шайри вдруг встрепенулась и спряталась от нее за мою спину. Руки ее, вцепившиеся в мой пояс, дрожали. Я с недоумением остановился: чего это она?"
"А бабка вдруг замерла, медленно развернулась к нам.
- Вот черт, - упавшим голосом проговорил я.
- Не черт! - дико захохотала старуха. - Овада! Овада вернулась! Люди, овада опять привела весса!
Она трижды сплюнула через плечо и весьма сноровисто поковыляла к дому. Я оторопело наблюдал, как люди, услышав громовой голос старухи, быстро расходятся, окна гаснут, двери хлопают.
- Бежим! Ну, бежим же! Быстрее!
Я побежал. Девушка тянула меня в сторону небольшой рощи. Шуршание кустов, треск покачивающегося забора, шум падения камней и палок. Что происходит? Я оглянулся, едва заметил нескольких мужчин, которые молча бежали за нами. Один пригнулся к земле и что-то схватил.