— Прости меня, мышка, — поцелуи мужчины усыпаются на щеки и скулы, едва задевают губы. — Что не с первого дня был рядом с тобой. Но я исправлюсь, веришь мне?
— Верю, Тигран.
Это так приятно — нежится в его объятиях. Пусть так, легко, на глазах у всех. Без лишних движений и внимания, просто касаться руки, чувствовать себя нужной.
Встреча с врачами проходит как в тумане. С ребенком всё хорошо, отклонений не выявлено. В Германию отправят мою кровь и слюну Тиграна на тест, чтобы определиться с наследственностью.
Связанное с корой головного мозга, атрофией веществ… И много других умных слов, сквозь которые пришлось пробираться к правде. Но я чувствую себя намного лучше. Мы хоть что-то делаем, не стоим на месте. И это помогает. Дает иллюзию борьбы, пусть всё только начинается.
Больше всего меня страшит мысль, что я не пойму самое главное. Запутаюсь в научных названиях, симптомах… Но рядом Тигран и он точно подхватит.
Я горжусь собой, может без повода. Что смогла всё рассказать, прекратила прятать всё в себе. И сейчас всё развивается в нужном направлении, с поддержкой и всей информацией. Правдой, которая теперь кажется не такой ужасающей. Да, мой любимый болен. Это конец света? Ни черта!
— Тигран! — кричу на всю улицу, когда мужчина подхватывает меня под ягодицы. Поднимает в воздух, шагает к машине. — Ты забыл о скрытности или что?
— Просто хочу. Дай мне хоть что-то сделать не думая. Хорошо? Или стыдно?
— Стыдно? Ну да, ты старше меня… Ай!
— Вообще-то, — Тигран ухмыляется, пока я потираю ягодицу, оказываясь в машине.
— Упс?
— Мышка, нарываешься, — мужчина садится рядом, смотрит только на меня. И это пробирает до глубины души. Словно нет ничего более важного, чем я. Мне в это хочется так верить, что жмусь ближе к Тиграну. — Поедем ко мне?
— Нет, не хочу на съемную квартиру. Правда. Я понимаю, что в этот раз всё иначе, мы говорим только правду и я не просто любовница.
Я знаю, что мужчина уже это сделал. Он открыто обнимал меня. Черт, он нёс меня по улице, потому что ему захотелось.