Маленькие серьги, браслеты, какие-то выходные за городом. Делаю пару ставок, без желания, чтобы не выделяться из толпы.
И всё-таки хорошо, что заехал. Теперь-то мне с Ланой всё ясно. С каким пацаном встречается.
И как её отбить обратно.
Наблюдаю, чувствую себя сталкером. Лана живёт дальше, а я не намерен её так просто отпускать. Два момента, которые крутятся в голове.
Я ей никто, чтобы она перестала флиртовать с Михаилом.
Я ей далеко не никто, пусть не открещивается.
Алан бы поржал над таким, наслаждаясь моим состоянием.
Аукционист объявляет новый лот, какое-то украшение, на которое нет повода смотреть. Но замечаю, как Лана перешептыаетс с Михаилом, как смотрит на подвеску и как её пацан кивает.
И я включаюсь в игру.
— Начальная ставка двадцать тысяч долларов. Кто даст мне двадцать? Двадцать? — аукционист заводит свою пулеметную речь, пока не останавливает на Михаиле.
Выжидаю, когда всё разгорится. Слежу внимательно за каждым, кто включается и отсеивается при цене в пятьдесят. Михаил методично перебивает всех.
Мышка Лана.
Неужто повелась на украшения?
Или иногда такое происходит, когда от своего мужчины они не получают нужного? Я не идиот, знал, что мышка влюблена в меня. Видел это, наслаждался. Я брал у неё значительно больше, чем давал взамен.
Но это были изначальные условия, без подводных камней.
"От того, как она откидывает волосы назад, проводит ладонью по шее. Залипаю, представляя, что это моя рука. Сжать и притянуть к себе, ворваться в податливый рот языком, нагнуть девушку.
Едва не пропускаю нужную финальную ставку.
— Семьдесят три. У нас есть семьдесят три, кто даст семьдесят четыре? Семьдесят четыре? Никто? Семьдесят четыре, вижу.
Михаил с Ланой оборачиваются, рефлекторно. Посмотреть, кто перебил. Поднимаю свою табличку выше, подмигивая. Посмотри, мышка, как твой парень лажает.
Ничерта не сможет дать того, что могу я.
— Господин, — аукционист вдруг запинается, теряя свой темп. — Вы только что сделали ставку. Желаете ещё поднять?
— Желаю поставить сразу сто. Зачем мелочиться?
— Сто. У нас есть сто, кто даст больше? Сто один? Дайте мне сто один.
Михаил сдувается.