Данные о двух — о своей я умолчала — открытых дверях моего подъезда уже в аналитическом отделе. А нам остаётся только молиться Пречистому Отцу, чтобы это была случайность. К несчастью, я в это совершенно не верила.
Сегодня у меня ночная смена, поэтому днём я свободна. Вернулась домой, включила музыку и занялась уборкой. Кухню я вымыла вчера, но к приезду родителей и брата с женой, мне хотелось, чтобы квартира сияла чистотой. Для начала вычесала Бланку, зная по опыту, что длинная белая шерсть на темном паркете окажется сразу после окончания уборки.
Открыла холодильник и задумчиво изучила его содержимое. Готовлю я редко — мама нас балует вкусными домашними блюдами, но завтра с дороги все будут голодными, надо бы что-нибудь изобразить. Не мудрствуя лукаво, достала курицу, решив запечь ее с картофелем в духовке. Замариновала и птицу, и овощи и вернула в холодильник.
Бланку пришлось досушивать компрессором. Длинная шерсть была влажной, и собаку мелко трясло от холода даже в квартире. На улице она совсем бы продрогла. В итоге, на работу я заявилась минут за пять до последнего оповещения. Коснулась пальцами сканера, чтобы зафиксировать время прихода, переоделась в форму, проверила заряд и отправилась в комнату отдыха, где наверняка собралась остальная группа.
— Привет, Святка, — подскочил Павел, схватил меня за руку, — пойдем, что-то покажу.
И потащил меня к остальным. Ребята сидели вокруг круглого журнального столика, внимательно изучая какой-то документ. Оторвались ненадолго, чтобы поздороваться со мной, и вновь уткнулись в бумагу. Я села рядом с Пашей и попыталась вникнуть в содержание еженедельного ведомственного вестника.
""Вниманию всех отделов. Усиление наблюдательного режима вводится по всему городу в связи с продажей ребенка.
Трехлетний мальчик из семьи видящих пропал посреди ночи. Напоминаем, что это уже четвертый случай за последние полгода. Пропавшие дети так и не были найдены"".
Холодок пробежал по коже, взъерошив все волоски на теле.
— Я не слышала о пропаже детей, — растерянно пробормотала я.
— Ты как с луны свалилась, Свят, — невесело усмехнулся Пашка. — Я знаю, что у тебя племянница мелкая.
— Д-да, Мире только пять…
— Все пропавшие дети младше шести лет.