Датчик видишь?
— Вижу, — не автомате ответила я, переваривая услышанное.
— Он сейчас на нуле. Удиви меня, набери хоть десяток единиц.
Я попробовала. Честно. Но как сделать руками то, что не укладывается в голове?
Надежда постояла над душой и, хмыкнув, ушла, оставив меня воевать с прибором и мыслью, что надо мной просто подшутили.
— Ни у кого не получилось с первого раза, — раздался за спиной голос.
— Проклятый тебя побери, Дмитрий! — выругалась я от неожиданности. — Нельзя подкрадываться к людям.
— Думал позвать вас с Мирой на обед, но раз ты не рада…
— Рада, — моментально отреагировала я, отдергивая руки от вредного прибора.
— Да нет, мелкая. Все с этого начинают. Смотри.
Дмитрий подошёл к излучателю, едва коснулся его и тут же тронул накопитель. Стрелка сразу дернулась за полсотни единиц.
— Как это?!
— Научишься. Пойдем, расскажу, как я учился.
Мы забрали Миру и поели здесь же в буфете.
— Я часто сюда забегаю, — поделился Мит, ставя перед нами одинаковые тарелки с салатом, пюре и кусочками мяса в сливочном соусе.
— Мира такое не… — начала я и замолчала, глядя как племянница с аппетитом работает ложкой.
— Я же говорил, — рассмеялся охотник, глядя на мое вытянувшееся лицо. — Здесь самая вкусная кухня. Даже мать не готовит так вкусно.
— Почему ты так ее называешь? — спросила я о том, что резануло мой слух ещё позавчера.
— Мать? А как ещё? Мы не очень близки.
— Я этого не понимаю, — тихо призналась я. — У нас все по-другому.
— Сейчас тоже все иначе. Дети живут с воспитателем, которая заботиться о них, играет, читает сказки. В общем, создаёт правдоподобную версию семьи.
— Я слышу иронию.
— Я бы сказал — сарказм, безо всяких эвфемизмов. Кто-то сверху решил, что такое мягкое вовлечение будет способствовать более быстрой привязке и улучшит результаты. Наверное, так оно и есть, раз принято повсеместно.
— А лаборатории? — осторожно спросила я, поглядывая на Миру, которая увидела кого-то из знакомых и теперь перебрасывалась с ними фразами через весь буфет. — Когда ее поведут туда?
— Уже водили, — усмехнулся Дмитрий.
— Но…
— Удивляешься, почему она не боится?
— Да.
— Новые методы, Свята. Теперь они сильно отличаются от тех, на которых учили нас. Щадящие, медленные. Глеб говорит, что даже взрослого человека можно научить. Не каждого, конечно, но можно.