За брюлики я и не в такую дыру бы поехала. Так нет, в последний момент соскочил с темы, гад. Деньги, видите ли, вложил, поэтому свободных сейчас нет. Обещал позже, конечно. Но я уже для себя решила: вернемся из этого круиза – я его к чертям собачьим пошлю. Не единственный мужчина на земле.
Она отошла в сторону, вытряхивая что-то из открытых босоножек на каблуках, не самой удобной обуви для пешеходной экскурсии. Отчего-то «Пупсика» Ольге на мгновение стало жалко. Никакой симпатии он у нее, конечно, не вызывал.
– Интересно, – услышала Ольга и обернулась на голос.
За ее спиной оказалась Ирина.
– Что именно?
Соседка по столу вздрогнула.
– Да вот, говорю, у этой особы крайне интересный взгляд на жизнь и свое место в ней.
– Таких много, – пожала плечами Ольга и пошла дальше. Обсуждать Милану с Ириной она не собиралась.
Этим вечером в музыкальной гостиной объявили танцы.
Радецкий пригласил танцевать Владиславу, Михаил Сергеевич – Аду Валентиновну, Виктор – Ирину. Другие пары уже топтались в центре салона, и Ольга вдруг почувствовала себя неуютно, как на школьной дискотеке, когда она стояла у стенки в ожидании, пригласит ее кто-нибудь или нет.
– Потанцуем?
Оказывается, Алябьев выбрался из-за стола с пультом и стоял рядом, наклоняясь в полупоклоне. Не очень высокий и совсем не спортивный пухляш, он по-прежнему совсем не соответствовал ее идеалу мужчины. Но все лучше, чем с делано независимым видом подпирать стену.
– С удовольствием, – ответила она и вложила в его руку свою.
Танцуя, она невольно наблюдала за остальными парочками. Радецкие просто танцевали, причем губы Владимира Николаевича были прижаты к волосам жены.
Миланы и ее спутника в музыкальной гостиной не было.