Даже у самого Митькова тогда промелькнула мысль: а не ошибается ли его старший товарищ? Правда, потом, после разговора с капитаном, он выбросил это из головы.
— Помню, — сказал старший лейтенант.
— Вот и я помню. Надо, Мишаня, более подробно выяснить, чем он там занимается, в части.
— Еще раз сходить?
— Нет, я сам схожу. Тут бумажек привалило, а я это треклятое дело не очень люблю. А ты сядешь за писанину.
— Дмитрий Федорович, да мне не сложно. Да и офицер тот попался разговорчивый, все мне про Захарова выложил…
— Так, боец, это приказ.
— Так точно.
— Вот и молодец. И не дуйся. — Дмитрий, заметив, как насупился Михаил, ободряюще хлопнул его по плечу. — Я тебе, кстати, не успел сказать: я просмотрел еще раз показания других пленных. Ты не заметил, что Захаров попал в Поляны в феврале?
— Этого года?
— Этого.
— А где же он до этого был? — удивился парень.
— Я бы, Миша, и сам хотел это знать. Еще одна задачка, которую нам предстоит решить.
— Потрясти бы самого Захарова, — задумчиво произнес Митьков.
Капитан усмехнулся:"
"— Да ты, Мишаня, никак книжек про сыщиков начитался. Даже если так, думаешь, Захаров кинется выворачивать свое гнилое нутро наизнанку каждому встречному-поперечному? Как бы не так, дружочек. Да и кого мы к нему подошлем? Такие персонажи и матери родной про свои поганые делишки не расскажут, а уж какому-то постороннему и подавно.
Старший лейтенант кисло усмехнулся.
— А вот мы с тобой потрясти его можем.
— Ну, и что другие расскажут нового? Кроме того, что Захаров появился в лагере в феврале.
— Знаешь, Миша, есть определенные признаки, которые с первого раза могут не броситься в глаза. Расскажу тебе одну историю. Случилось как раз не так давно, еще до всех этих событий.