Как они там? Устояли их чистые сердца от массового разложения душ, что неизбежно касается каждого, кто попадёт за те страшные стены, обтянутые колючкой. Жаль, нет возможности им весточку послать.
***"
"Вечерело, от речки тянуло приятной прохладой, небо поделилось с водой своей синевой, в волнах отражались первые звёзды. После дневной жары приятно было прогуляться по бережку. Мальчишки затеяли охоту на дремавших на тёплых камнях лягушек, Танюшка бросала в воду мелкие камушки, устроившись на травке. Даша отломила от берёзки веточку, отгоняя от Лизоньки, что спала на моих руках, тоненько пищавших комаров.
– Поверить не могу, – жена закатила глаза, – прямо в Москву позвали?
– Да, – улыбнулся ей в ответ, – Шен настоящий профи.
– Там и с других стран борцы будут? – В последнее время Дарья часто расспрашивала меня о правилах греко-римской, или как пока её здесь называли, французской борьбы.
– Нет. Только наши все. Турнир не международный, не дорос я ещё до таких.
– Вот увидишь, потом и за границу звать станут, – уверенно заявила жена, – ты вон у меня какой, – не без гордости глянула она в мою сторону.
– А за границу отпустишь?
– Куда ж я денусь, коли решил ты спортом заняться? – тихонько рассмеялась жена. – Только возвращайся скорее. Видно, судьба моя такая жить с перекати-полем.
– Милая, – обнял я её за плечи, – куда бы ни забросила меня судьба, знай твёрдо одно: я всегда вернусь к тебе, к вам.
– Знаю, Егорушка.
Раздался смачный всплеск, то Самир, потянувшись за лягухой, поскользнулся на мокром камне и шлёпнулся в воду под смех братьев и сестры.
– Ничто на свете, никакие награды и деньги не заменят мне вас, родная, – я поправил краешек пелёнки, который закрывал личико младшенькой.
Мы мечтали о будущем, а река подмигивала глазами-звёздами, шептала волнами, словно говоря: изменчива жизнь, как стихия и только одному подвластна – настоящему человеку.
Эпилог
Несколько лет спустя
– Переводи в партер! – гонял я по ковру Фильку и ещё одного паренька.
– Дядька, – точно извиняясь, промямлил мой протеже ломающимся юношеским баском, – Тимка в клинч всё норовит.
– Никаких оправданий. И какой я тебе дядька? Сколько раз говорить, называй или по имени-отчеству, или тренер. Племянничек нашёлся, – беззлобно отчитывал я подросшего Фильку, который первый записался в мою секцию борьбы и уже показывал достойные результаты.
– Извините, Егор Иванович, – шмыгнул носом подросток.