Гейден, одетый в одни домашние спортивные штаны, сидит за кухонным островом, провалившись в свой телефон. На его плечах красноречиво светятся полумесяцы, оставленные моими ногтями, и у меня обдает жаром щёки. Как привыкнуть к тому, что его тело побывало в моём? И я сейчас не об умелом языке, а о другой его части…
Перед Мироном на столе расставлены контейнеры с едой из доставки и пластиковые стаканы с кофе.
— Уже доставили? Быстро, — произношу, обозначая своё присутствие.
Вдруг он не слышал топот моих босых ног?
Как себя вести с ним вне постели, я не знаю.
Моя эгоистичная натура хочет расставить все точки здесь и сейчас. Но мозг велит не спешить. Нужно быть хитрее, если я планирую задержаться в жизни и кровати Мирона. И на данный момент этим желанием двигает не расчёт, а совсем иное чувство. Тягучее и ноющее, поселившееся у меня в груди. То чувство, от которого появляется желание запустить руки в тёмную шевелюру Мира, приподнять его голову и, встретившись со взглядом голодных глаз, припасть к истерзанным поцелуями губам.
— Продуктовая лавка внизу, — говорит Мирон, стреляя глазами в мою сторону.
Всего один мимолетный взгляд, а меня прошибает током.
На мне его футболка. И он знает, что на мне нет белья. А я знаю, что он это знает.
Вот чёрт…
Между ног ощущается потягивание. Приходится напрячь мышцы, чтобы устранить нахлынувший дискомфорт.
Я усаживаюсь напротив Мира и пододвигаю к себе бумажный стаканчик с ароматным напитком.
Мирон не настроен на разговор, хотя сегодня утром в спальне он был болтливее, чем обычно. Ёрзаю на месте. Неприятное чувство дискомфорта царапает под рёбрами.
Совместный завтрак должен был принести удовольствие, а не скованность.
Гейден внимательно следит за каждым моим движением. Стараюсь на него не смотреть, но щёку печёт и покалывает, пока я в тишине ковыряясь пластиковой вилкой в приготовленных яйцах.
— Что? — не выдерживаю, вскидывая на парня взгляд. — Хочешь меня выпроводить, но не знаешь как?
Волосы у Мира влажные, где-то в квартире есть ещё одна ванная? Он не пытался вломиться ко мне, пока я принимала душ, хотя ночью мы были там вдвоём. Мы целовались и безумно трогали друг друга.
Сейчас его чёрные глаза привычно безэмоциональны, от них веет холодом. Губы, красные, покусанные мной, сжаты. Он смотрит внимательно. Изучает. Не таится.