Сейчас он выглядит спокойно и, кажется, совсем не злится, но, когда его взгляд встречается с моим, я вновь вижу его демонов, направляющих на меня свои трезубцы. — Это должна была быть моя гонка. Только вместо трассы я был в другом месте.
— Где?
— Знакомился с тобой.
Внутренне сжимаюсь. По позвоночнику ползёт липкий холод. Сжимаю кулаки, пока ладони не начинает резать от впившихся в кожу ногтей.
Мирон не спускает с моего лица глаз. Вцепился взглядом и удерживает, не давая ни отвернуться, ни сделать болезненного вдоха.
Вот поэтому он так хотел оказаться у меня между ног? Отомстить? Змею он уже отомстил сегодня ночью. В качестве бонуса получил и меня, разрушив хлипкий мостик моих отношений с Соколовым.
— Поэтому ты гонялся за мной? — произношу не своим голосом. — Винишь меня?"
"Вскакиваю на ноги, потому что сидеть больше нет сил. Напряжение сковало все мышцы. Но и убегать без ответов глупо. Я должна всё знать. Поэтому просто встаю из-за стола, собирая пустые контейнеры, чтобы сложить их в мусорку, которая, как во всех домах мира, я надеюсь, находится под мойкой.
— Ты переворачиваешь всё с ног на голову, неАнгел, ты в курсе? Я за тобой не бегал. Ты пришла сюда добровольно, со мной за руку. Нам обоим нравилась наша игра, и мы оба понимали, что исход будет один. И что за игра это была, ты была в курсе. Никакого обмана. Но за ту ночь я тебя не виню. Это было моё решение: находиться там, где я в итоге был. А решением моего брата было сесть в ту машину, которая чуть не стоила ему ног, — спокойно говорит Мирон.
Неуловимым движением поворачивается, сгребает ткань футболки на моём животе в кулак и подтягивает ближе к себе. Опускает руку на стол, перекрывая мне пути отступления.
Вскидываю на него глаза, пытаясь осмыслить услышанное.
Романтические розовые очки, успевшие приземлиться мне на нос за наше короткое утро, идут трещинами. Чувства пребывают в смятении. Мысли в хаосе.
— Игра закончилась? Ты ведь получил приз.
— Пока нет.
Гейден тянет меня к ближе. Вклиниваюсь между его раздвинутых колен, опуская ладони на голые плечи. Мирон задирает на мне свою футболку, заменяющую домашнее платье, и касается голых ягодиц. Сжимает их, двигает ближе, вплотную к своему паху.
С губ срывается медленный выдох.
Он опять меня хочет. От этого чувства щекотка под рёбрами лишь усиливается.