Я сломанным телефоном работать не собираюсь… Погоди… Чего тебе?
Гейден, обернувшись через плечо, смотрит на меня. Его глаза холодные, бездонные и опасные. Затягивают в свои чёрные дыры, точно так же, как их обладатель утянул меня в пучину чувств, не прикладывая к этому никаких усилий.
Шагаю вперёд, толкая дверь. Бросаю взгляд на смятую постель, чувствуя, как сердце пропускает удар.
Вот и всё.
Мы, конечно, ещё будем пересекаться в университете. Но теперь всё будет иначе. Он больше не будет меня трогать.
— Вызовешь мне такси? Я без телефона… — произношу хрипло, кажется, я начинаю заболевать, горло дерёт, в уголках глаз опять пощипывает.
— Перезвоню, — бросает в трубку и отключается. — Уже уходишь? Не передумаешь?"
"Отрицательно качаю головой, натягивая на пальцы рукава толстовки.
— Второго предложения не будет, — смотрит внимательно.
— Мне от тебя ничего не нужно. Я хотела не этого. Не так. Вызови мне такси. Деньги отдам.
— Не будь дурой, неАнгел.
— Ты меня совсем не знаешь, — повышаю голос, стойко выдерживая прямой взгляд.
— Ты меня тоже.
— Больше и не хочу знать.
Он усмехается. Привычно дёргает уголки губ вверх и качает головой. Не верит. Самовлюблённый, эгоистичный, не знающий границ мажор.
— Адрес? — спрашивает, бегает пальцами по экрану, выполняя мою просьбу. — Ожидание пять минут.
— Спасибо, — киваю.
Разворачиваюсь, собираясь уйти, разговор исчерпан, мне больше нечего здесь делать, но слова Мирона, летящие в спину, заставляют обернуться:
— Что теперь будешь делать? На что жить? Саня отвалился. Найдешь нового лоха?
— А это уже не твои проблемы, Мирон, — произношу ровно.
Я тоже умею включать суку и арктическую холодность. Смотрю в красивое лицо Гейдена, стараясь запомнить каждую его чёрточку. Звенящая тишина окутывает нас со всех сторон. Мы не двигаемся.
Ещё недавно, всего на миг, он был моим. Целовала его губы, стонала под тяжестью его тела, принимала в себя и готова была отдать душу. Только ему ничего не нужно. Он живёт в своем мире, лишённом любви, привязанностей и других тёплых чувств.
Несмотря на обилие знакомых и друзей, которые всегда рады видеть его в любой компании, Мирон Гейден одинок. Я была готова разделить его одиночество и приласкать каждого его беса.