Василий понял одно: кто-то из мировых кукловодов, о которых еще дед говорил, вышел из тени, и этот кукловод сейчас наводит порядок в Европе. Учитывая же активность персов и турков, все это складывалось в не очень радостную для империи картину. Меньше всего Василий хотел воевать со всем миром, хотя империя была к этому готова. Но переводить промышленность на военные рельсы — последнее, что хотелось бы сделать, поэтому император надеялся, что война на юге пройдет по его плану.
— Теперь все в твоих руках, дядя, не подведи меня, — тихо пробормотал себе под нос император, продолжая читать европейские новости.
* * *Полевой лагерь первого гвардейского полка. Ночь.
— Ну что, господа, все готовы? — Николай Николаевич усмехнулся, — тогда удачи нам всем, и чтобы все вернулись обратно живыми и невредимыми, — после этих слов великий князь махнул нам рукой на прощание и, вскочив на броню одного из транспортеров, стукнул по металлу, после чего колонна из двадцати бронемашин и тридцати грузовиков довольно быстро покинула территорию лагеря.
— Граф, я надеюсь, великий князь знал, что делал, когда доверял вам командование моими бойцами, — полковник Меркулов покачал головой, — пусть я сейчас не командир, однако каждый боец в этом полку важен для меня.
— Я это прекрасно понимаю и не собираюсь ими разбрасываться, — я улыбнулся, — успокойтесь, я не собираюсь бросать ваших людей на смерть, это не в моих правилах.
— Я надеюсь, так и будет, граф, — Меркулов медленно кивнул и растворился в темноте, а я направился к броневику, где меня ждал Ветров.
Великий князь разрешил майору поехать со мной, хотя я подозреваю, что это все-таки был приказ, чтобы посмотреть, как я буду справляться с проблемой.
— Едем? — майор вопросительно глянул на меня, и я кивнул, после чего опустил руку и погладил Белого.
Волк последние дни был не очень доволен, и я прекрасно его понимал, тут было жарко, были комары, и все это не нравилось ни мне, ни моему фамильяру. Поглаживая волка, я мысленно прикидывал свои дальнейшие действия, и выходило, что мне дали в итоге самый простой кусок нашего плана. Если Суворову и Ермолову предстояло взять крепкие орешки, то мне перепала пограничная крепость, построенная на пересечении некогда важных дорог.