Лука же медленно, отпивал свой американо, невероятно черный и крепкий даже со стороны. Мне было неловко есть при них, да и мои руки дрожали."
"Лука завернул блин с мясом и положил на мою тарелку, приступая ко второму для себя. Этот жест мирного самаритянина меня вообще выбил из колеи. Его друзья упрямо делали вид, что нет ничего ничего не обычного.
— Алиса, я не вижу, чтобы ты ела. — он не смотрел даже на меня, мне просто от его голоса стало дурно. Я протянула дрожащие руки к блину, который тут же развалился в моих неловких руках.
— не спеши.
Майлз приободряюще улыбнулся мне:
— Не обращай внимание на нас, мы всегда едим, как стадо голодных варваров и за нами невозможно успеть.
Я посмотрела на Майлза и Алана и рассмеялась, они и в правду уже были чумазые и по самые уши в блинах, а Лука медленно уплетал свой блин, словно был не с ними. Царек сраный.
Я так и не притронулась к своему блину, но когда Лука повернулся ко мне и посмотрел на еду на моей тарелке, я послушно взяла вилку и принялась есть.
Руни продолжала хлопотать вокруг нас, когда на кухню буквально ворвался один их бритоголовых Луки. Он замер, увидим меня, открыл и закрыл рот, явно не зная с чего начать.
— Подожди в кабинете. — распорядился Лука, и его лицо ново приобрело холодный вид. Я случайно коснулась коленом его под столом и тут же сжала ноги вместе до боли, чтобы это не повторилось.
Это не укрылось от него, потому что он тут же положил властно руку мне на ногу и придвинул ее к себе, заставляя чувствовать жар его тела.
Парень скрылся в направлении кабинета, а мы остались сидеть почти в тишине. Я видела, как Майлз рассматривает руку Луки на моей ноге. Мне захотелось ее скинуть, но было страшно. В голове пронеслась мысль, как бы я хотела, чтобы это была рука Майлза.
Он хочет подчинения? Будет ему, а потом в удобный момент я всажу ему нож в спину.
Майлз
Она сидела рядом с моим другом, дрожа как осиновый лист, и глядя на меня, в поисках поддержки. А внутри меня боролось чувство дружбы с чем-то новым к этой златовласке.
Столкнувшись с взглядом Луки, ужаснулся, он видел это и бесился, сжимая под столом коленку Алисы.
— Давайте переговорим в кабинете. — его голос был глух, но мне казалось, что он орет мне в ухо.