Подхватив меня всю мокрую на руки, Лука решительно направился в просторную комнату, освещаемую только светом прожекторов от соседних зданий. Бережно положив меня на кровать, он избавился от лишней одежды быстрыми движениями, которая была также насквозь мокрая. Вода капельками сбегала с его волос по скуле к подбородку. С растрепанными волосами и повязкой на глазу он напоминал озорного мальчишку, а не грозного человека, которого боялись десятки взрослых мужчин. И я облизала пересохшие губы в предвкушении.
Устраиваясь у меня между ног и захватывая мои руки в свой плен, распологая их над моей головой, Лука замер, жадно рассматривая меня. Я заерзала, смущаясь от такого пристального внимания, а он лишь усмехнулся с легкостью раздвигая мои ноги шире.
— Мониша! — захрипел он, потираясь своей головкой о мои влажные складки. — Больше никаких побегов и самодурства, ты беспрекословно слушаешься меня. И я тебе не разрешаю даже стоять рядом с мужиками, если это не моя охрана…
Он продолжал дразнить меня, выписывая замысловатые узоры вокруг моего клитора своей головкой.
— Ты будешь слушаться? — он подчинял меня полностью, делая своей. Я хотела сказать нет, но повинуясь своему телу, жалко всхлипывая, ответила ему да. И дьявол шумно вдыхая, так что завибрировали крылья его носа, прошептал.
Я с радостью раскрылась, благо регулярные растяжки с Руни позволяли мне это.
Лука медленно с трудом стал входить, раздирая меня, несмотря на то как у меня было влажно между ног. Его лицо было напряженным, трудно было представить сколько усилий ему стоило сдерживать себя, чтобы не порвать меня.
Когда Лука вошел в меня до конца, я почувствовала себя заполненной до отказа, нанизанной на его и, что самое обидное, действительно принадлежащей ему.
— Малышка. — прошептал он, целуя меня в висок и набирая скорость, подхватывая одну ногу и растягивая в шпагате.