И всё-таки он чувствовал что-то! Смутный намёк, едва уловимый аромат не давал Монаху успокоиться.
Он точно слышал раньше этот запах — резковатый и навязчивый, как от навороченного парфюма. Такой частенько привлекает сорок — им нравится приторная цветочная сладость.
— Инга, — позвал он опять, — заканчивай прятки. Покажись уже, что за детсад.
— Привет, малыш! — Инга появилась из-за столба. — А я надеялась, что мы поиграем.
— Интересное местечко ты выбрала, как раз для экстремальных свиданий… — он сделал вид, что не заметил насмешки.
— Тоскливая дыра! — недовольно поморщилась Инга. — Не ты один, я тоже облажалась. Марфу из-под носа увели. Прикинь?!
— Колдун? — Монах сразу подумал на ключника.
— Бабки. Отвлекли меня, а сами быстренько смылись. И девчонка с ними.
Такого поворота он не ожидал — с Ингой было гораздо проще договориться.
— Зачем бабкам девчонка? — Монах решил прикинуться простачком.
— Да все затем же. Нам всем нужно лунное молоко. И мне. И им. И тебе тоже. Я права? — выразительно выгнув бровь, Инга смотрела на Монаха — совершенно другая сейчас: холодная, собранная, деловая.
— Нужно, — не стал отрицать Монах. — У меня на него заказ.
— Серьёзно? — она захлопала ресницами. — И много платят?
— Достаточно.
— Так ты у нас вроде сталкера?
— Не совсем, но где-то рядом.
— И кому же понадобилось лунное молоко?
— Неважно. Какая разница, Инга.
— Да уж большая. Большая разница. Оно же всё может! Вообще всё!
— Ну, может, — осторожно подтвердил Монах. — Хотя сам я наверняка не знаю. Так говорят. И мой заказчик верит.
— Я знаю! Лунное молоко может исполнить любое желание! Поэтому я и ищу его. Мне очень нужно!
— Да не волнуйся ты так. Найдём мы это молоко. Всем хватит.
— Я не была бы в этом настолько уверена, — Инга словно застыдилась минутной слабости. — Лунное молоко существует. Это данность. Вот только какое оно? Как выглядит? Откуда берётся? Ты знаешь?
— Честно? Понятия не имею. — признался Монах.
— Вот видишь! И никто не знает! Счастливцы, которые его находили, ни за что не признаются. Никогда. — Инга вздохнула и задумчиво повторила. — Никто не знает, какое оно. Даже ключник!
— Ему-то зачем молоко?
— Глупый вопрос.