— Обойдусь. — Юлька зажмурилась и даже закрылась рукой. — Уберите!
— И давно оно так чудит?
— Вы про что?
— Про твоё отражение. Мадаму не проведёшь, у меня нюх на такое! Так что, давай, рассказывай. Мадама в нетерпении. — Инга подпёрла кулачками щёки и приготовилась слушать.
Помрачнев, Юлька медленно завела печальный рассказ. Вспоминать об этом было неприятно. И страшно.
Всё началось около недели назад. Точнее тогда она первый раз заметила перемены.
Как всегда, собираясь на работу, хотела подкраситься — подчеркнуть тушью глаза, нанести лёгкий блеск на губы.
Испуганная Юлька списала всё на недосып и нервы — накануне они крепко поругались с Марфой. Но всё повторилось опять. Снова и снова. Одежда, тело, руки-ноги отражались, как и всегда. А вот лицо больше не появилось. Юлька смотрелась в разные зеркала, замирала возле витрин, но везде видела одно и тоже — размытое нечто, окруженное волосами.
Знакомые воспринимали её обычно. Марфа тоже молчала. Лишь приятельница Светлана попеняла Юльке мимоходом, что она стала бледненькая, и надо бы подрисовать глаза. Похоже, что перемены видела только она сама. Но от этого было не легче.
Инга слушала молча. Напрасно Юлька ждала хоть какой-то реакции на свой рассказ.
— Я, наверное, зря приехала… — начала она снова и всхлипнула.
— Не ной! Не люблю таких. Пропустили сюда — значит не зря! Шанс у тебя есть!
— Вы думаете?
— Уверена. И, слушай, давай на «ты». Я, конечно, постарше буду, но не настолько же, чтобы выкать.
— Хорошо, — Юлька кивнула, а потом решилась спросить самое важное. — Вы… Ты слышала про ключников? Мне нужно к ним.
— Про ключника, — поправила Инга. — Кому надо — те про него знают. Теперь вот знаешь и ты. Но на лёгкое не надейся — он просто так не поможет. За лунным молоком пошлёт.
Глава 2
Объяснить, что такое лунное молоко Инга не пожелала. Проигнорировав Юлькин вопрос, томно протанцевала по кухне, приобнимая рукой воображаемого партнёра.
— Джаз любишь? — игриво покосилась из-за плеча, и сама же ответила. — Вижу. Не любишь. У тебя лицо как у прокисшей сливы. Фу такой быть.
— А у сливы бывает лицо? — огрызнулась Юлька, стараясь не показать, насколько ей неприятно подобное сравнение.
Инга её раздражала.