Сейчас главное – пациентка. От него, Сергея, зависит, выживет эта женщина или нет. И если выживет, то не останется ли на всю жизнь инвалидом. Ведь человеческий мозг – штука тонкая, одно неверное движение, и все...
Сергей окинул присутствующих взглядом, выдохнул:
– Ну, поехали...
Хирург опять проворчал что-то себе под нос. Сергею удалось расслышать лишь одно: «Гагарин хренов». Видать, не жалуют местные эскулапы приглашенных звезд. Еще бы им жаловать! Трепанацию черепа может сделать любой мало-мальски квалифицированный хирург, а тут он приперся.
...Краниограмму пациентки он успел посмотреть, еще когда переодевался на операцию. Компьютерная томограмма была бы информативнее, но где ж в райцентре найти компьютерный томограф! Как говорится, чем богаты, тем и рады. В любом случае выход один...
Сергей открыл глаза, посмотрел на операционное поле: выбритый, обработанный йодом череп пациентки.
– Как думаешь, какие у нее шансы? – Игорь устало откинулся на спинку продавленного дивана.
Сергей поерзал в неудобном кресле, отхлебнул растворимый кофе из щербатой чашки и пожал плечами:
– Сейчас не могу ничего сказать со стопроцентной уверенностью, время покажет, но думаю, что шансы у твоей дамы с собачкой есть, и очень даже неплохие.
Друг вздохнул, как показалось, с облегчением.
– Можно встречный вопрос? – спросил Сергей.
– Давай, – Игорь вяло махнул рукой.
– Почему ты так хлопочешь из-за этой таинственной незнакомки? Кстати, она хоть хороша собой?"
"– Хороша, – друг кивнул, – насколько может быть хороша дама с проломленным черепом да еще перемазанная кладбищенской землей.
– Скорее уж триллер, – усмехнулся Сергей.
– Ну, может быть, и триллер, но с элементами детектива. Я тебе говорил, что она в «Скорой» в сознание приходила?
– Говорил, кажется.
– Так вот, она иностранка. Лопотала что-то по-ненашенски, предположительно, по-французски.