Но сейчас от содержимого почти ничего не осталось, потому что Мози, Роки и Альберт Кузьмич с невероятной скоростью уминали куски и вылизывали плитку.
— Он сбросил им горшок с телятиной в кисло-сладком соусе! — возмутилась Рина, показывая пальцем на нижний ряд шкафчиков. — Как только сил хватило!
Я посмотрела на рабочую поверхность стола и около плиты увидела домового, замершего там с самым невинным видом. Меня охватило изумление:
— Вася умеет так высоко запрыгивать?
— Видела бы ты, как он по занавескам лазает, — захихикала Ирина Леонидовна.
— Это была наша еда? — уточнил Иван.
— Да, — горестно вздохнула Рина. — Была! Вот точный глагол.
— И для собак она под запретом из-за вредности? — строго спросил мой муж.
Теперь захохотала я. Иван не выдержал и тоже рассмеялся. Рина смутилась и принялась неловко оправдываться:
— Ну да, это прозвучало глупо. Но понимаете, там сметана, а она жирная, и собачья печень…
Я обняла свекровь.
— Мы все поняли. Конечно-конечно, нас не жалко, а вот бульдожек…
Рина тоже рассмеялась.
— Теперь долго будете надо мной потешаться. А домовой-то какой сильный! Лапки тоненькие, но чугунок свалил.
— Я нашел специалиста по экзотическим животным, пригласил его приехать, — перебил ее сын. — Ученый точно скажет, кто сия зверушка, каков ее пол.
Ирина Леонидовна посмотрела на пол и возмутилась:
— Альберт Кузьмич, вот уж от кого я такого поведения никак не ожидала! Не сели за стол, не повязали слюнявчик… Мози и Роки меня не удивляют, бульдожки дурно воспитанный плебс.
— Глядя на сей пир, могу предположить, что у нас живет домовиха, — неожиданно сказал Иван.
— Девочка? — уточнила Рина. — Почему ты так решил?
— Из-за мяса, которое уже съели члены стаи, — пояснил Иван. — Домовиха поняла, что она попала в мужской коллектив, и решила сделать все, чтобы не случилась главная беда брака.
— Главная беда брака? — заинтересовалась я. — А что это такое?
Иван улыбнулся.
— Если мужа не кормить, то он сильно похудеет, безымянный палец его правой руки станет очень тонким, и с него соскользнет обручальное кольцо."