Так что, как ни крути, государство те налоги до последней монеты отрабатывает, грех жаловаться. Хороший царь правит, дай ему здоровья светлый Ахурамазда.
— Мазай! — позвал купец перса-охранника. Тот подскочил, почтительно склонив голову.
— Слушаю, господин.
— За сколько в Сузы сможешь доскакать?
— За десять дней, если на двух конях, господин.
— Если в неделю уложишься, десять сиклей серебра получишь.
— Уложусь, — сверкнул глазами перс. — Кони покрепче нужны, мяса вяленого, чтобы на ходу есть, два кожаных бурдюка и колчан стрел.
— Все получишь, — уверил его купец. — В Сузах пойдешь прямо к сиятельному Хутрану…
Перс проглотил слюну. К самому сиятельному по доброй воле никто не ходил, но мысль о десяти сиклях грела душу."
"Мазай скакал день и ночь, стараясь сберечь коней в бешеной гонке. Останавливался он только для недолгого сна или чтобы дать отдых лошадям. Те были куда менее выносливы, чем парень, выросший в горном кочевье. Он ел на ходу и даже справлял на ходу малую нужду.
Подскакав к резиденции Надзирающего за порядком, он почти свалился с коня, покрытого хлопьями пены, и прохрипел:
— К самому. Срочно.
Стражники переглянулись и, поддерживая под руки парня, которого ноги не несли уже, отвели к кабинету сиятельного.
— Говори, — коротко сказал человек, которым пугали друг друга все преступники царства.
Мазай оглянулся. Кабинет был почти пуст. Никаких украшений, самые простые светильники, стол без резьбы. Все сделано очень просто и надежно. Стол завален листами папируса, причем слева лежало то, что нужно было прочесть, а справа- то, что сиятельный уже прочитал. Судя по количеству листов, работы было много.
— Сиятельный, — просипел гонец. — Почтенный купец Син-или кланяется вам. Он просил передать, что из Вавилона в Иудею уходит десять тысяч пехоты и тысяча из царского отряда.