— Сорок лет назад, когда предатели, решившие возродить Рихессара, спалили четверть Академии, многие погибли. В том числе и прежний ректор, мой отец. Говорили, что Лея была с ним, ее многие видели на месте событий. Но письмо, оставленное ею, ставит ее смерть под сомнение. Как и появление Бэль спустя 23 года.
— Письмо? — протянул король.
Вместо лишних разглагольствований я передал ему карточку с фамильным гербом.
Пусть прочитает сам.
— Рап Эль! Это же! — вспыхнул король, и я разделял его беспокойство. — Как оно попало к тебе? Когда?
— Оно пролежало в библиотеке Академии почти полвека.
— Это письмо нашла Бэль?
— Оно ее нашло. Но долго не открывалось, пока не появилось ее истинное лицо, пока не проснулись ее силы.
— Она читала это?
— Думаю, успела. Но вряд ли что-то поняла. История Эдэрха ей пока что чужда.
— Понятно, — протянул правитель, уходя далеко в свои мысли, и я знал, о чем он сейчас думает, и что спросит.
— У меня нет оснований не доверять сужденьям Леи. Я ее почерк я и через тысячу лет узнаю, правитель, — заверил я.
— Если верить ее словам, то у нас совершенно не осталось времени. До конца столетия осталось два года, — Тарз схватил стакан, но так и не отпив кинул его обратно на стол. Заиграл желваками. — Знаешь, что именно имеется в виду, под рождением нового черного дракона?
— Нет, Ваше Величество.
Все понял, хотя предпочитал об этом не думать. Никто из нас не хотел в это верить, к тому же причин доверять суждениям Тэль Рибо было ничтожного мало.
Однако, другой версии не было.
— Думаешь, дело в лазейках Печати? — он переживал. Как отец. Как король.
И я мог понять гнетущие его душу тревоги. Убить сына из-за сказки, не стоящей и ломаного эда — уж слишком.
Тем более, когда не знаешь, какой из сыновей опасен.
— Иного думать не приходится пока что, — я не хотел, но усугубил его печали. А как иначе, когда судьба мира, опять встает на весы.
— Я бы хотел полагать, что где-то в Эдэрхе еще родились близнецы и их тщательно срывают, но вы сами знаете, что нет. О теориях Тэль Риво мало кому известно, и потому, никто бы не додумался прятать детей. А если бы так и случилось, наши лазутчики все равно бы узнали. Но, возможно, носитель черной чешуи еще вовсе не родился.