Хотя, если разобраться в сути вещей, Люсенька абсолютно права. Отец девочки, Евгений, нынче весьма успешный бизнесмен, но в прошлом он браток, бегавший по улицам с автоматом. От прежних лет у Евгения осталась любовь брить череп и еще наколки на пальцах, синие перстни, которые соседушка прячет теперь под настоящими кольцами из золота со сверкающими камнями. Может, имей Евгений в детстве компьютер, подключенный к Всемирной паутине, он сидел бы дома, а не торчал в подворотне в компании криминальных подростков, которые потом и толкнули мальчика на скользкий путь уголовника.
Глава 7
— Боюсь, у тебя сегодня снова отнимут ноутбук, — сказал я Люсеньке.
— Нет, — хитро заулыбалась девица, — если вы поможете.
— Но что я могу сделать в данной ситуации?
Быстро оглянувшись по сторонам, Люсенька вытащила дневник:
— Во, читайте.
— «Уважаемые родители! — озвучил я текст. — У вашей дочери двойки по физике, литературе и даже по пению.
Далее шла кривая закорючка, очевидно, обозначавшая подпись.
— Райка написала, — пояснила девочка, — наша классная. Для нее нет больше радости, чем гадость сделать. Просто удав. Двойку влепит и счастлива! Она русский и литру ведет.
— Так чем я могу тебе помочь? — еще больше удивился я.
Люсенька хихикнула:
— У меня сегодня и «четыре» по географии есть.
— Не вижу хорошей отметки, в графах одни «лебеди».
— Правильно, — кивнула Люсенька и вытащила еще один дневник, — она тут.
— У тебя два дневника?"
"— Верно. Завела после маминого отъезда, когда Лидка комп отняла, один для пар и троек, другой для четверок с пятерками, — развеселилась Люсенька. — Ясный перец, первый бабке показывать не стану!
— Понятно…
— Но сегодня в первом замечание написали.
— И что?
— Кто-то из родителей должен ответ дать.
— Какой?
— Ну типа: прочитали, наказали, ремнем до смерти избили, руки-ноги оторвали. Чем страшнее, тем Раисе Ивановне приятней, — заявила Люсенька, — она нас ненавидит.
— Может, она выбрала не ту профессию?
— Да, ей бы в самый раз палачом работать, топором головы рубить!
— Люсенька!
— Дядя Ваня, напишите ответ вроде как мой папа.
— И не проси! Это обман.