— Малыш в раздевалке сумку поставил на скамейку, а к нему два качка пристали, типа, вон отсюда. Паренек, правда, сказал, не надо, хуже будет, а парни лишь поржали, типа, че нам будет от сопляка. Мальчик в слезах убежал, а когда качки на улицу вышли, их уже ждали, выставили из машины стволы, постреляли их на хрен и укатили. Во какой ребенок! Непростой! Не трогай мальчика, у него есть папа! Закон жизни. Эй, эй, эй, стой! — заорал Евгений.
С утробным воем кот свалился с ветки и угодил прямо на крышу «Бентли». Полежав пару секунд, он начал стекать по лобовому стеклу вниз, на капот.
— Стой! — завизжал Евгений. — Ну ща те мало не покажется.
Несчастный кот, плохо понимая, что к чему, сполз на капот и попытался встать. И тут Евгений, схватив биту, со всего размаха опустил ее на очумелое животное. В последнюю секунду, когда бита должна была превратить его в блин, кот сумел правильно оценить ситуацию и ловко скатился на мостовую.
— Это че? — оторопел сосед. — Кто такое сделал?
Я прикусил губу, не дай бог сейчас расхохотаться.
— Откуда, блин, хреновина? — недоумевал Евгений, потом в его глазах загорелся огонек понимания. — Этта я? Сам? Битой? По «Бентли»?"
"Я опустил голову и резвым зайцем полетел к своим «Жигулям» в подземный гараж. Увы, многим людям свойственны неконтролируемые порывы.
Я завел мотор своего не слишком резвого коня, выехал на проспект и чуть было не запел от счастья. Даже зазвеневший мобильный не испортил отличного настроения. Не взглянув на дисплей, я включил «хэндс фри».
— Алло?
— Вава! — впился в мозг голос маменьки.
Солнечный свет померк: о боги, только не Николетта!
— Я знаю, что ты совершенно свободен, — частила маменька, — я звонила Норе, просила отпустить тебя, а она ответила: «У него выходной».
— Ну, — забубнил я, — оно так, но не совсем, в смысле, я занят, надо… надо… машину на техобслуживание отвезти.
— Это потом.
— Нет, сейчас, — уперся я, понимая, какие чувства испытывал бедный кот, когда на него, веселого и счастливого, предвкушавшего замечательный обед, налетели каркающие вороны, — тормоза сломались! Это опасно.
— Завтра починишь.