Ушла тогда из кафе, ни ответа, ни привета, а сегодня опять с заявлением про отгул.
— Лира алкоголичка?
— Не видела ее раньше с рюмкой, — честно призналась Маша.
— Почему же решила тогда, что Лира пьяная?
— Она чушь несла. Вроде… ща… «лежала без ума», «еле дошла», «пошевелиться не могу», «плохо совсем, руки трясутся». Я живо вычислила, она набухалась, теперь с птичкой сидит.
— Птичкой?
— Угу, перепил! — заржала Маша.
Я подождал, пока противная девица успокоится, и, стараясь сохранять хладнокровие, сказал:
— Вы газеты читаете?
— За фигом?
— Купите «Клубничку» или «Желтуху».
Маша поперхнулась дымом только что закуренной, уже второй за время нашего разговора, сигареты.
— О…ть! — вырвалось у нее.
— Это еще не все. Вы были правы, когда предположили, что я солгал, сказав, будто нашел заколку в кондитерской.
— Е…! — прошептала Маша. — Лирка его шандарахнула? Да не! Ей такое не под силу!
— Маша, мне необходимо срочно поговорить с Лирой, дайте ее телефон, адрес. Если не сумею получить от нее объяснений, буду вынужден отнести улику в милицию, тогда делом займутся сотрудники МВД. Понимаете?
Маша закивала.
— Можете не звонить. Я с утра пытаюсь до нее дозвониться. Мобильный выключен, домашний не отвечает. Наверное, дрожит с бодунища. Думала в обед к ней забежать и под зад пнуть. Она будет бухать и кайфовать, а мне отдуваться? Одно не пойму, че я ее всегда покрываю.
— Говорите адрес Лиры!
Маша опустила стекло в машине и высунула руку в окно.
— Видите темно-серое здание?
— Да.
— Там она живет. Потому и в «Манже» устроилась, близко на работу ходить. Подъезд около входа в пивную, этаж последний.
«У нас горячую воду выключили, пусти помыться, че те, жалко? Не протру ванну».
Лира ответила:
«Я бы с радостью, но живу в коммуналке с девятью соседями, они скандал поднимут».
— Откуда тогда вы знаете про подъезд и этаж? — решил я поймать Машу на нестыковке в рассказе.
Официантка выбросила в окно очередной окурок.