Мне, видимо, нравится страдать, раз я ничего не делаю, чтобы как-то ситуацию изменить.
А ведь это противно…
Я решительно взялась за телефон, но вспомнила, что Стаська куда-то едет и вряд ли станет говорить в машине, а потому просто набрала сообщение:
«Встретимся в два часа дня, японский ресторанчик «Суши-соба», помнишь, ты там как-то тартар ела? Это в центре, недалеко от оперного театра. Жду тебя внутри. Целую, удачи тебе».
Нажав на «Отправить», я почувствовала себя немного лучше.
Стаська всегда умела ценить тех, кто признавал свою неправоту и мог сказать об этом вслух.
Осталось выяснить, где провел остаток ночи мой муж.
Захар всегда ночевал дома, я не могла даже припомнить случая, чтобы он, засидевшись, допустим, с друзьями, явился под утро или к обеду следующего дня."
"Нет, в любом виде и состоянии Лавров доносил тело до любимой кровати, падал лицом в подушку и спал, постанывая от удовольствия — сам потом признавался, что нигде не спит так хорошо, как дома, и, если случались командировки, это было для него самым страшным.
Его телефон не отвечал.
Звонок проходил, но трубку не снимали, это меня насторожило. Всегда отвечать на звонки — такое у нас было правило, и мы его придерживались.
Сегодня же что-то пошло не так. Вернее, не так оно пошло вчера ночью, после приезда Стаськи. Или чуть раньше, после того, как я обнаружила накладки с паспортом?
Теперь уже не поймешь, но определенно вчерашний день перевернул в моей жизни все.
«Захар, сними трубку, пожалуйста».
Отправив это сообщение, я перебралась в кухню, включила чайник, уселась за стол и, положив перед собой телефон, уставилась на экран. Так прошло около часа, я не шевелилась, боясь пропустить сообщение, но его не было.
Чайник снова остыл, но я даже не заметила, что чашка так и осталась пустой. То, что Захар не отвечает и не перезванивает, вдруг очень испугало меня.
Да, вот уже с год я подумываю о том, чтобы развестись с ним, но когда перспектива потерять его стала такой реальной, я не на шутку перепугалась — а что будет, если он не вернется?
Я обвела взглядом кухню и вдруг отчетливо поняла, что не смогу тут жить, если Захара не будет со мной.
Я снова и снова набирала номер, который по-прежнему не отвечал, и с каждым новым звонком мой страх только преумножался.