Потому что я знала, что это правда.
Но боль усугублялась осознанием того, что я всегда буду так жить. Во тьме. Скрытая, без выхода.
Я действительно была призраком. Забытой.
Мои глаза закатились, когда я медленно поддалась агонии, пробегающей по моему телу.
Но даже несмотря на онемение, я все еще думала об Алессио.
Как бы это ни казалось невозможным, мне все же хотелось снова почувствовать его и послушать биение его сердца. Еще один раз.
В последний раз я хотела почувствовать его бьющееся сердце.
Глава 32
Алессио
Я онемел, когда вышел из машины.
У меня болела грудь. Я уехал с Айлой, но возвращался без нее. При мысли о том, что я возвращаюсь домой без моего Ангела и зная, что ее не будет рядом, чтобы поприветствовать или поцеловать меня, боль в моей груди усилилась.
Виктор подошел ко мне и стал ждать. Я почувствовал Николая слева от себя. А потом Феникса и Артура. Никто не шагнул вперед.
Как бы мне ни было больно, я все еще был Боссом - Королем. Я не мог позволить себе ослабнуть в такой момент. Сглотнув комок в горле, я сделал шаг вперед и направился к двери. Каждый шаг, который я делал, был тяжелым напоминанием о моей неудаче.
Я вошел внутрь, и как только я миновал дверь, Мэдди уже была на мне. Она схватила меня за воротник, на ее лице была маска гнева и недоверия.
«Где она?» Ее голос дрожал, когда она кричала. «Как ты мог допустить это?»
Ее глаза затуманились слезами, когда она подавила рыдания, ее грудь вздымалась от усилий.
Я ничего не сказал.
Она была права. Я поклялся защитить Айлу, но не смог. Мой отец тоже был прав. Я думал, что этого не допущу. Я думал, что силен, но история повторялась.
Стеснение в груди снова вернулось. Мэдди отпустила мой воротник, и упала на колени, ее мучительные крики звенели в моих ушах.
«Ты обещал», - всхлипнула она на коленях. «Ты обещал.»
Я услышал еще один крик и повернул голову на Лену.
«Лена!» Виктор бросился к ней и усадил её на диван прежде, чем она успела упасть. «Позвони Сэму», - приказал он, пока Лена продолжала задыхаться, ее лицо исказилось от боли.
«Мое милое дитя», - прошептала она прерывистым голосом.
Это было уже слишком. Все их эмоции захлестнули меня; разочарование, боль, печаль настолько глубока, что у меня заболело сердце.