Мафия и власть

Прямо сказать, что бригада его отвергает, он не решался: хотя автомат и был направлен дулом в пол, но Репа прекрасно знал, как быстро Колян может его вскинуть и открыть огонь. Начать вилять хвостом и позориться на глазах у всех Репе тоже не хотелось. Положение было затруднительным, но тут Репа краем глаза заметил, что сидевший рядом с ним Хлам незаметно вытащил из-за ремня пистолет Стечкина. Хламу были и карты в руки. Его задача облегчалась тем, что за возвышавшейся на столе батареей бутылок Колян не видел его рук. Дождавшись, пока пистолет перекочует к Хламу на колени и тот снимет его с предохранителя, Репа произнес:

— Колян, мы перед тобой ничем не замараны.

Все, кто приехал из Москвы, считали, что ты погиб. Я и сам так думал. И Федор тоже так думал…

Репа решил потянуть время за разговорами, чтобы тем временем братва успела потихоньку вооружиться. Потом можно будет наставить на Коляна стволы и заставить его разойтись без стрельбы. Конечно, преимущество в огневой мощи здесь на его стороне, пулемет на стойке — это не шутки, но если Коляна пристрелят, какой ему прок будет от того, что пулемет искрошит в зале кучу народу? Репа не учитывал одного — что Колян далеко не всегда мыслил логически.

А когда Колян имел к кому-то личные счеты, то стремление отомстить затмевало для него все остальные соображения. С минувшей ночи к Репе он такие счеты имел, и дело было вовсе не в том, что Репа согласился признать бригадиром Угрюмого.

— А ты знаешь, Репчик, что жена моя Надежда умерла этой ночью? Вместе с Федькой умерла, ебарем своим? — промурлыкал Колян, И автомат угрожающе закачался в его руке.

 — Вижу, знаешь. А знаешь ли ты, что она мне сказала перед смертью, когда я спросил ее, кто у нее был из мужиков, кроме меня и Федьки? Сказала, что, дескать, с Репой трахалась на московской даче. С тем самым Репой, которому я ее доверил.

После этих слов, произнесенных во всеуслышание, Репа уже не сомневался, что Колян будет стрелять. В глазах бригадира вновь промелькнуло уже замеченное Репой странное, пугающее выражение.

И в этой накаленной атмосфере какой-то идиот вздумал открывать шампанское — все вздрогнули от внезапно раздавшегося хлопка. Однако уже в следующую секунду Репа понял, что хлопнула не пробка, а пистолет с глушителем. Голова Хлама мотнулась в сторону, липкие темные брызги влепились в стену и поползли по ней вниз, а пуля, прошедшая навылет, со звоном угодила в витую стойку чугунного напольного подсвечника и, отскочив, разбила бутылку виски на соседнем столике.