— Ты чего расселся? — свирепо обратился он к наркоману, сидевшему на полу и оторопело взиравшему на все происходящее. — А ну марш в квартиру!
— Да я лучше пойду, — заскулил Серега.
— Пристрелю прямо здесь, гад! — рявкнул Рекс. — А ну подъем!
Тем временем Зародыш, ворвавшийся в комнату с ножницами наперевес, ткнул ими в бедро, словно штыком, Салембу Мулембу. Однако от героина болевая чувствительность у гиганта притупилась, и он громадными черными ручищами вцепился Зародышу в глотку.
Тут будет реклама 1
Сопротивляться такой силе было невозможно, и Зародыш прохрипел из последних сил:
— Аспирин, спасай!
Спиридонов замешкался, потому что, перескакивая в прихожей через труп Адетунджи, поскользнулся на разбрызганных мозгах и упал. Бабангида с воплем бросился на него, но неожиданно столкнулся с Серегой, которого Рекс мощным пинком втолкнул в квартиру. Оба в обнимку грохнулись на стол и вместе со стаканами и бутылками рухнули на пол. В этот момент Спиридонов извернулся на скользком полу и открыл огонь.
Тут будет реклама 2
Захлопали выстрелы, осколки люстры со звоном посыпались на пол, затем разлетелась на куски стоявшая на серванте статуэтка, но Салемба Мулемба продолжал ломать слабеющее сопротивление Зародыша. Попасть в нигерийца было трудно, поскольку Зародыш прикрывал его своим телом. Рекс толкнул ногой Спиридонова и крикнул:
— Не стреляй!
Ворвавшись в комнату, Рекс мимоходом пнул в голову Бабангиду, попытавшегося было подняться с пола, и с пистолетом наизготовку двинулся к борющимся.
Тут будет реклама 3
Нигериец, прикрываясь своей жертвой, поволок ее в другую комнату, окна которой выходили как раз туда, где у входа в подъезд сидели старухи. Рекс поднял пистолет. Африканец съежился, прячась за телом Зародыша, но, поняв, что смертоносное дуло достанет его везде, отшвырнул от себя своего противника и с ревом бросился в окно. Раздались грохот и звон бьющегося стекла, которые слились воедино с визгом наконец-то очнувшейся Фатимы.
Тут будет реклама 4
Визг оборвался коротким хлопком — это Андрей не долго думая всадил негритянке пулю в лоб, и Фатима бессильно откинулась на спинку кресла. Салемба Мулемба как был, в трусах и в майке, с тяжким стуком приземлился на покрытую опавшей листвой влажную землю между деревьями и больше не подавал признаков жизни. Старушки, оживленно обсуждавшие визит милиции, от такого зрелища мгновенно умолкли и погрузились в оцепенение.
