Но Колян мощным ударом в голову тут же заставил его замолчать. На мгновение охранник потерял сознание и расслабленно раскинулся на полу. Колян отшвырнул в сторону окровавленный «дротик», выхватил из кобуры поверженного противника пистолет, не задумываясь, дослал патрон в ствол и навел его на распластавшегося на полу Стаса. Тот с трудом разлепил глаза, блеснувшие на окровавленном изуродованном лице, и пробормотал дрожащим голосом:
— Нет. Нет. Не убивай… Уходи… Но только не убивай.
— Что ж ты, сука, обосрался сразу? О чем ты думал, когда шел на такую работу? — с издевкой спросил Колян.
Распластавшийся на полу Стас в отчаянии попытался сделать противнику подсечку, но Колян извернулся и злорадно засмеялся:
— Ага, пацан! Вижу, тебе неохота помирать? Мне тоже неохота. Но тебе повезло на этот раз меньше, чем мне.
Он сорвал с кресла покрывало, свернул его в комок и приставив к стволу, выстрелил Стасу в колено.
— Нет, сразу ты не помрешь. Будешь подыхать долго, хочешь, это продлится столько же, сколько я провалялся на вашем вонючем диване!"
"Глухо стукнул следующий выстрел, и от второго колена жертвы полетели кровавые клочья. Стас разинул рот и попытался позвать на помощь, но голос его сорвался от ужаса. Колян рассвирепел:
— Ты чо, орать решил? Удовольствие мне решил испортить? Получай!
Колян всадил очередную пулю в печень жертвы.
— Теперь ты сдохнешь, но не скоро, — с удовольствием заметил Колян. — Но сдохнешь обязательно. День-другой сначала помучаешься. А потом кранты тебе. И еще получишь от меня сюрприз, чтоб не так вертелся.
Следующий выстрел Коляна раздробил парню тазобедренный сустав.
— А-а-а-а! — завывал, обезумев от боли, Стас, пытаясь приподняться на локтях. Слезы на его лице смешались с кровью. Глаза умоляюще смотрели на палача.
Но Колян лишь усмехался:
— Ага, достал я тебя, пацан! А ты, гнида, тоже ведь меня достал, когда в сральник по ночам не хотел водить. Ну полежи, отдохни маленько теперь, а я подожду твоего третьего дружка. Скоро он подойдет. Я с ним тоже душевно поговорю, можешь не сомневаться.
Колян пнул свою жертву прямо в кровоточащую рану, и Стас, издав отчаянный хриплый вопль, потерял сознание. Колян присел на подлокотник кресла:
— Ничего, сейчас очухаешься.